Книга Проклятье снова между нами, страница 129 – Ульяна Муратова

Брен возразил:

— Но проклятие фактически перечеркнуло всю мою жизнь.

— Сколько вам? Двадцать с небольшим? Вы проживёте ещё четыре раза по столько же, поэтому если проклятие и перечеркнуло, то лишь несколько лет. Опять же, вы считаете справедливым то, что оно будет снято, однако я задам вам другой вопрос: вы обменяли бы свой дар на возможность жениться?

Подумав, Брен ответил:

— Нет.

— Вы обменяли бы свой дар и свою карьеру на возможность связать жизнь с некой ноблариной, с которой лет через десять-пятнадцать вам было бы не о чем даже поговорить?

— Нет. Единственное, на что я обменял бы свой дар, — это жизнь Лины. Моей погибшей сестры, чьё тело заняла чужачка. С этого… с этого всё и покатилось в бездну.

— Зависит от точки зрения. Я бы сказал, что как раз с этого момента столь ненавидимое вами проклятие и начало сдавать позиции. На данный момент проклятых Болларов осталось лишь трое, не так ли?

— Да, но отношения с сёстрами… они словно разваливаются на куски.

— Знаете, это в чём-то ожидаемо. И ваша реакция на их супружества кажется мне вполне нормальной, учитывая обстоятельства. Смотрите, вы годами были единственным мужчиной в семье. Главным. Значимым. Горячо любимым. И тут внезапно ваши сёстры без какого-либо разрешения и одобрения с вашей стороны взяли и начали любить каких-то других, совершенно посторонних мужчин, к тому же ещё и Блайнеров или — что уж совсем никуда не годится — Местров! Знаете, меня бы на вашем месте это тоже возмутило!

— Но… дело не в этом! — нахмурился Брен.

— Не в этом? — удивлённо спросил лардон. — А я было подумал, что и на браке с Корвигелями вы настаиваете как раз потому, что подсознательно прекрасно понимаете: любви там не будет, а значит, хотя бы для одной сестры вы так навсегда и останетесь самым дорогим и близким мужчиной.

— Нет же! Я просто хочу, чтобы о сестре заботились!

— Что ж, в таком случае я ошибаюсь. Однако это не отменяет того, что брак с Корвигелями несёт вторичную выгоду для вас, ноблард Боллар. Я уже рассказывал вам о своей теории «хочу, могу и должен»? Так вот, я отчётливо вижу, что вы не только должны и можете отдать Лунару Корвигелям, но и хотите это сделать. Искренне хотите. Спросите себя: а почему?

Брен молча смотрел на своё искажённое отражение в окулярах лардона Фреалзера, а потом сдавленно проговорил:

— Я хочу позаботиться о ней.

— Да? В таком случае позвольте ей работать хотя бы до тех пор, пока жалование покрывает её налог на безбрачие. Судя по озвученным ею условиям, она в первую очередь хочет именно этого.

— Она сама предложила…

— Разумеется, она предложила сама, — кивнул лардон Фреалзер. — Она, судя по всему, добровольно берёт на себя как можно больше обязательств и жертвует собой, чтобы облегчить вашу жизнь. Это естественное поведение для любящей сестры. Вопрос лишь в том, каждую ли жертву вам стоит принимать, будучи любящим братом.

Брен резко поднялся из-за стола:

— Этот разговор зашёл слишком далеко.

— Прошу прощения, если так, — тут же отступил собеседник, снимая окуляры. — Мы можем никогда больше не возвращаться к этой теме. Или вернуться, если вы сами этого захотите. А пока я займусь работой. Ещё раз прошу прощения, ноблард Боллар, я не хотел сказать лишнего и задеть ваши чувства.

Брен сощурился, не поверив. Всё-то он хотел. И сказать, и задеть.