Книга Проклятье снова между нами, страница 111 – Ульяна Муратова

Не так готовишь, сидишь сутулая, режим не соблюдаешь, вовремя спать не ложишься, о ребёнке не думаешь, ешь какую-то вонючую дрянь, лучше поешь кашки. Не хочешь кашку? Ишь, какая капризуля выискалась! Лучше бы в столовой сказала, чтобы сделали биточки. Ах, не любишь биточки? Да ты ничего не понимаешь!

Адель в долгу не оставалась.

Вы не делаете зарядку, не то едите, не так стоите, не вовремя пьёте зелье, вам же сказали утром, а сейчас уже почти полдень! Чего вы не спите, сон необходим для восстановления. Лягте и лежите, чего вы всё ходите и ходите? А теперь встаньте и походите, вы сегодня всю ночь лежали, а это замедляет восстановление.

В общем, на протяжении последних ночей они сначала донимали друг друга, а потом с чувством жаловались мне, требуя повлиять на вторую сторону.

Я словно застряла между молотом и наковальней, потому что ни беременной сестре, ни больному жрецу ничего выговаривать не хотела, обоим сочувствовала, но при этом регулярно прикладывалась к успокоительному, потому что даже моё хвалёное терпение начинало потихоньку сбоить.

Мысль о том, чтобы сбежать из этого дурдома в клинику к Ячеру, меня никак не покидала, а он написал новое письмо, напоминая о своём приглашении.

Но бросить Адель в части одну и оставить Валентайна без заботы я никак не могла.

Эва, кстати, всё же подала документы на перевод, только принц, видимо, деятельно этому мешал, потому что с радостью подписанное её начальником прошение внезапно потерялось в Имперской Канцелярии сначала один, а потом второй раз.

Но Эва была не из тех, кто легко сдаётся, поэтому я мысленно сделала ставку на её упрямство и ждала, когда она прибудет в часть, чтобы самой получить возможность уехать.

Адели о своём намерении я рассказала, и она целиком поддержала моё стремление, порадовавшись за меня.

Мы как раз пили чай в кабинете, когда принесли почту.

Адель всполошилась:

— Есть письмо от Лиры?

Я просмотрела четыре конверта, обрадованно воскликнула:

— Есть! — и вскрыла конверт подрагивающими от нетерпения пальцами.

К сожалению, письмом короткую записку могла назвать лишь такая оптимистка, как сама Лира, а её с нами не было.

«Дар пока не восстановился, я приболела, но всё будет хорошо. Дервин обо мне заботится. Напишу позже».

…и всё!

Ни слова о том, что писала ей я, ни слова благодарности за то, что я прикрыла её перед Бреном, ни слова возмущения, что я солгала от её имени! Ни-че-го!

— Кажется, что-то случилось, — нахмурилась Адель. — Иначе она бы исписала три листа о вкусах местных супов.

— Похоже на то, — признала я, перечитав нелепую записку трижды. — Думаешь, она заболела всерьёз?

— Либо заболела, либо не получала твоих писем, либо настолько увлеклась медовым месяцем с Дервином, что о нас не думает и не вспоминает, — предложила три самых очевидных варианта Адель.

Я промолчала, не желая делать никаких выводов, и села за ответное письмо, где рассказала о новом законе, который находился на рассмотрении в Синклите, об улучшениях в самочувствии жреца и о полученном от командора Блайнера одобрении на то, чтобы Эва заняла место Лиры, по крайней мере, на время.

О плане Кайры упоминать не стала, у них возникла какая-то проволочка, и рассказывать пока было не о чем. Остальные сёстры уже были в курсе готовящегося «покушения», и все ждали отмашку от Кайры.