Книга О выдержке эльфа. До и после, страница 19 – Дана Яр

Открылась дверь и в кабинет вошёл его ближайший соратник, глава рода Ночная фиалка.

Галадриэль недовольно посмотрел на него. Энелитарилидаль имел совершенно невыносимое свойство, появляться, когда его совсем не ждут, от того и занимал должность главы тайной стражи и главного советника Галадриэля.

— Чего тебе? — буркнул владыка.

— Господин мой, мне тут одна птичка нашептала, что ты не в духе последнее время и я пришел тебя развлечь, — очаровательно оскалился Энелитарилидаль.

— Я всем твоим птичкам клювы поотрываю! Сколько можно меня нянчить? — вызверился на него владыка. Глава рода Ночная фиалка был лучшим другом его отца и тот, когда свалил на сына ответственность, по управлению государством, попросил друга присмотреть за новым владыкой. Энели был старше Галадриэля лет на четыреста и успел за свою жизнь повоевать и с песчанниками, и с гномами, и с орками, и теперь вот воюет со шпионами и предателями.

— О, не переживай, тебя ещё долго нянчить придется, ты вроде бы взрослый мужик, а ведёшь себя, как сопливые подросток. Но я к тебе по делу, со своей любовной хандрой сам разбирайся, я в этом ничего не понимаю, — усмехнулся Энелитарилидаль и положил перед Галадриэлем толстый свиток, — Гномы согласились на вечный мир с Восточными лесами, с условием, что мы не будем помогать Западным, ни оружием, ни провизией, ни эльфами.

— Даже не собирался. Если эти идиоты хотят продолжения войны, это их проблемы, — фыркнул Галадриэль, разворачивая свиток.

— Бругербуд теперь царь? Давно? — удивился владыка

— Уже полгода, его отец погиб при вылазке в Красную степь. Орки обвалили им ходы и его придавило, говорят неделю откапывали тело.

— Ужас какой. Зачем лезть туда, где тебя не ждут и совершенно точно прибьют? — задал владыка риторический вопрос. Он был самым активным противником войны в своем государстве и приложил немало усилий, чтобы убедить отца и знать прекратить бессмысленную бойню. Ненависть, оставшаяся в душах эльфов ещё со времён песчанников к гномам и оркам укоренилась слишком глубоко, но Галадриэль намерен был прекратить войну любой ценой. Ему не нужны были ни Гномьи горы, ни Красная степь. Он не хотел никого истреблять, потому что был уверен, что виновники всех войн песчанники и они заплатили за свое стремление убивать самую высокую цену. Гномы и орки были инструментом в достижении их цели и ненавидеть их, все равно, что ненавидеть нож в руках убийцы. Глупо.

Внимательно прочитав свиток, Галадриэль поставил свою подпись и аккуратно прижал перстень с печатью владыки, подтверждая документ магией. Фактически между гномами и эльфами из Восточных лесов военных действий уже давно не ведётся, осталось только оформить мир официально.

— Это все? — спросил он, передавая свиток Энелитарилидалю.

— Сам не хочешь съездить к гномам? — спросил глава рода Ночная фиалка.

— Не хочу. Руки жать Бругербуду не собираюсь. Меня просто не поймут, пока эта рана не затянется окончательно, предпочитаю общаться с гномами через послов, — вздохнул Галадриэль, — но можешь им предложить через пару лет подумать о торговле с нами, хотя сомневаюсь, что они рискнут отправлять торговцев пока воюют с орками и Западными эльфами.

— С орками уже не воюют, неудобно ни тем, ни другим, — рассмеялся Энелитарилидаль, — единственный вход в Гномьи горы из Красной степи орки обвалили, у нас с орками мировое соглашение, им в горы только через Западные леса попасть можно, но и с ними они воюют, так что решили, что все разногласия пусть останутся в прошлом и будут игнорировать существование друг друга.