Книга О выдержке эльфа. До и после, страница 17 – Дана Яр

Галадриэль сидел в кабинете, кипя от злости и обиды. Он уже не первый раз задавал себе вопрос: «Как она могла?». По мнению владыки у них был идеальный брак. Ималиаль и ее братья были обеспечены всем что нужно для комфортной жизни и развития детей, сам Галадриэль был обеспечен женой и в скором будущем наследником, над которым он трудился каждую ночь. Жена его не доставала, он спокойно мог заниматься государственными делами, но появление у Ималиаль любовника порушило всю его идеальную картинку. Чего ей не хватало? Неужели она притворялась в постели? Нет. Нет, не притворялась. Ей было хорошо с ним. Тогда зачем ей любовник понадобился?! При мысли об этом слащавом склизняке у владыки заломило затылок. Галадриэлю очень хотелось собственноручно придушить его. Он посмел трогать его нежную девочку. Владыка глухо зарычал и швырнул нетронутый бокал с вином в стену. Его выводила из себя только лишь мысль, что Ималиаль могла принадлежать не ему одному, поэтому и допрашивать музыкантишку он приказал своим гвардейцам, иначе этот сладкоголосый сопляк был бы уже мертв. В дверь постучали и вошёл начальник его охраны с пачкой исписанных листов и положил их перед владыкой.

— Что это? — хмуро спросил Галадриэль.

— Это чистосердечное признание, — сухо сказал гвардеец и отошёл к двери.

Владыка пробежал глазами первый лист и брови его удивлённо полезли вверх. Он очень внимательно просмотрел все, что принес гвардеец. Ничего себе! Похоже они поймали профессионального прелюбодея и шантажиста, промышлявшего соблазнением заскучавших жен. Пока мужья занимаются важными делами этот сердцеед обхаживает женщин, соблазняет сладкими речами, а потом вымогает деньги у них под страхом предать их связь огласке. Галадриэль сам отбирал учителей для мальчиков и их не один раз проверяли — перепроверяли, и все рекомендации у музыканта были подлинные и безупречные, к тому же он давал клятву о неразглашении и не смог бы ничего никому рассказать, что происходило в доме владыки.

— Его ещё не убили? — спросил Галадриэль. Гвардеец покачал головой, — Я хочу поговорить с ним.

Держали музыканта в подвале под конюшней, где были оборудованы полноценные казематы. Галадриэль вошёл в небольшую камеру, больше похожую на кладовку. Эльф сидел на полу, прикованный к стене антимагическими кандалами, лицо его было разбито, одежда порвана. Его гвардейцы знали толк в эффективных допросах. Увидев владыку эльф затрясся и ниже опустил голову.

— Владыка, пощадите, — прошамкал эльф беззубым ртом, — я не хотел ничего плохого.

— Да ну? Судя по тому, чем ты промышляешь ты очень хотел взять на крючок мою жену, — оскалился Галадриэль и вкрадчиво спросил, — Как далеко ты успел зайти?

— Любовные признания, восхищение и комплименты, — усмехнулся музыкант и поморщился, — Все чего я добился это возможность подержать ее за руку. Я надеюсь за мою откровенность мне хотя бы сохранят жизнь?

— Возможно, к тому же я не думаю, что удастся уговорить хоть одну пострадавшую выдвинуть против тебя обвинения. Но я жду от тебя ответную услугу.

— Все что угодно, — быстро согласился эльф.

— Скажи мне, как ты определяешь какую женщину можешь соблазнить?

— О! Это очень просто. У таких женщин в глазах отражается одиночество. Некоторые мужчины считают, что если возложили жену на алтарь, то потом уже не нужно напрягаться, оказывать знаки внимания, уверять ее, что она всё ещё желанна и любима, не только в супружеской постели. Женщину, которой не хватает внимания и любви, видно сразу. Стоит только немного поухаживать за ней, как ее глаза вновь начинают сиять, а сердечко тает и она готова отдать всю себя за восхищение и ласковое слово. Женщине нужны слова, они любят ушами, — самодовольно усмехнулся музыкант и снова скривился от боли.