Книга Разведённая ведьма и демон на полставки, страница 21 – Вера Поцелуева

Глава 6. Увольнение

Спокойствие после визита Глена продержалось почти неделю. Неделю, наполненную странным, но комфортным ритмом: запах кофе по утрам, тихие вечерние разговоры с Каэлем о природе магии и демонической бюрократии, мурлыкающий кот и дом, который то пододвигал ей забытую книгу, то убирал со стола пустую чашку.

Аделаида даже начала думать, что «стабилизация» — это нечто вроде вечного, слегка сюрреалистичного выходного. Пока в один совсем не прекрасный вторник её не вызвала в свой крохотный кабинет хозяйка «Лавки семи лун», мадам Изольда.

Мадам Изольда пахла, как всегда, пачули и властностью. Она не предложила сесть.

— Аделаида, дорогая, — начала она, разглядывая свои длинные, покрытые тёмным лаком ногти. — Мы ценим твою работу. Ты — наш… столп бухгалтерской точности в море магического хаоса.

По тону Аделаида уже всё поняла. Сердце ёкнуло, но не от страха, а от знакомого предчувствия удара.

— Но времена меняются, — продолжала Изольда, наконец подняв на неё глаза. В них не было ни капли сожаления. Только холодный расчёт. — Конкуренция растёт. Мы оптимизируем расходы. И, честно говоря, твои методы… они слишком консервативны для нашего растущего бизнеса. Мы переходим на облачную магическую отчётность. Автоматизированные свитки-сводки. Нам нужен человек… моложе. Гибче. Готовый к инновациям.

Она протянула Аделаиде один лист. «Соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон». Сумма выходного пособия была указана. Не щедрая, но и не совсем символическая. Отступные за восемь лет жизни в пыли от сушёного беса-отребия.

— Подпиши, дорогая, — сказала Изольда сладким голосом. — Это лучший вариант. Для всех.

Аделаида взяла бумагу. Пальцы не дрожали. Она молча прочитала текст, увидела свою фамилию, аккуратно вписанную в стандартные формулировки о «расхождении взглядов на дальнейшее развитие». Она почувствовала не панику, а что-то иное. Глухую, тяжёлую ярость. И под ней — странную, зияющую пустоту.

Она подписала. Поставила дату. Вернула лист.

— Я заберу личные вещи, — сказала она голосом, который звучал чужим и плоским.— Конечно, конечно. До конца недели, пожалуйста.

Через двадцать минут Аделаида вышла из «Лавки семи лун» с картонной коробкой в руках. В ней лежала её кружка с надписью «Не беспокоить, считаю», несколько ручек и фото с Сэром Эдгаром в рамке. Больше ничего её здесь не держало.

Она шла по Пряничной улице, и первая волна накрыла её именно здесь, у витрины аптекарского сада. Паника. Острая, животная. Работа. Деньги. Аренда. Ипотека. Многолетняя опора внезапно обратилась в пыль, и земля ушла из‑под ног. Кто возьмёт на работу бухгалтера её лет? Конкуренция, инновации, облачные свитки… Она отстала от жизни. Её выбросили за борт.

Она почти бегом, задыхаясь, поднялась по лестнице к своей квартире, с трудом выудив ключи из кармана. Руки тряслись.

В гостиной было тихо. Каэль сидел на своём месте, но не читал. Он сидел, уставившись в пустоту, его пальцы были сложены шпилем перед лицом. Казалось, он ждал.

Аделаида швырнула коробку на диван. Звук был громким, чересчур громким для этой тихой комнаты.

— Уволили, — выдохнула она, и голос сорвался на высокой ноте. — По «соглашению сторон». Я… я осталась без работы.

Она ждала чего угодно. Сочувствия. Саркастичного замечания. Магического жеста, который заставит Изольду передумать. Но Каэль просто кивнул.