Книга Бесстрашная Теодора, страница 129 – Ксения Зародова

Дверь разнесло в щепки, ими засыпало весь холл. Из комнаты валил едкий дым, в клубах которого я видела языки пламени.

Эдриан с трудом встал сначала на колени, а потом и в полный рост, и крикнул мне:

— Ты можешь идти, Теодора? Надо открыть воду на кухне!

Я кивнула и бросилась откручивать вентили. Побежавшая из-под крана вода тут же устремилась мимо меня в гостиную, притянутая Эдрианом.

Когда я вернулась обратно, то увидела, что Генри поднялся и помогает отцу направлять потоки воды на огонь и выгонять дым из комнаты в разбитое окно.

Опустившись рядом с миссис Уилсон, я осмотрела ее магическим зрением. У нее было легкое сотрясение и шишка на голове — к счастью, ничего серьезного. Я попыталась кинуться в гостиную мимо Эдриана — там уже можно было что-то рассмотреть — но он преградил мне дорогу.

— Теодора, Генри, постойте пока здесь. Если там можно кому-то помочь, я скажу. Я думаю, есть вещи, на которые лучше не смотреть.

Эдриан появился через минуту.

— Бейли и его внук мертвы. Твой дед и мой брат тяжело ранены, — взволнованно сказал он. — Клиффорда Тернера взрывом выбросило на улицу, и я не знаю, что с ним. Генри, ты будешь здесь. Теодора, дай руку и смотри только под ноги. Я отведу тебя.

Джеймс лежал на полу, частично скрытый диваном. Кажется, мебель спасла ему жизнь: пострадала только верхняя часть тела. Правая сторона головы, часть шеи, правое плечо были обожжены и покрылись волдырями, ухо было деформировано, волосы справа почти полностью сгорели.

— Он выживет, — сказала я Эдриану.

Эдриан взял меня за руку и подвел к деду. Он лежал на середине комнаты, ничком, уткнувшись лицом в согнутый локоть. Он был еще жив и даже в сознании, хотя на спине, руках и ногах кожа была сожжена до мышц. Когда я опустилась возле него на колени, дед прохрипел:

— Будь милосердна, Теодора, прекрати это, пожалуйста.

Слова давались ему с трудом, но он продолжил:

— Внешний резерв опустел сразу. Как видишь, его мало на что хватило. К внутреннему у меня уже нет доступа. Нижние слои регенерировали, но у меня почти нет кожи. Если бы я мог, я бы сразу умер.

Мне не нужны были пояснения деда. Я поняла все без слов. Организм виталиста при повреждениях — если только смерть не наступала мгновенно — самопроизвольно включал механизм восстановления, бросая на это весь внешний резерв. Этот процесс не подчинялся воле мага. Внутренний резерв, от которого зависела продолжительность жизни виталиста, был подконтролен ему, но мог послужить источником сил для регенерации только в случае, если маг был достаточно молод. После двухсот пятидесяти внутренний запас был уже недоступен.

Я обернулась к Эдриану с помертвевшим лицом.

— Что, Теодора? — напряженно спросил Эдриан. — Ты можешь ему помочь?

Я молчала, не в силах издать ни одного внятного звука.

— Теодора, соберись.

— Я не знаю. Я могу попытаться. Но если я решу помочь деду, Джеймсу я помочь не смогу точно. Ему придется справляться самому.

— Помоги деду, Теодора.

Дед опять прохрипел:

— Дора, ты просто продлишь мои мучения.

— У тебя выросла очень сильная внучка, дед. Ты просто не успел узнать.

Обернувшись к Эдриану, я оставила ему краткие инструкции по поводу того, как и сколько охлаждать воздух вокруг ожогов Джеймса. Потом положила руки деду на голову, которая пострадала меньше, и приступила к лечению. Мне нужно было аккуратно перелить деду весь свой внешний резерв, распределяя его так, чтобы восстановить все поврежденные ткани. Сосредоточенная, я мало обращала внимания на то, что происходит вокруг, но краем глаз видела, как Эдриана у Джеймса сменил Генри, а мой жених левитирует откуда-то цветы, расставляя вокруг меня. Когда мой резерв кончился, и я почувствовала, что близка к потере сознания, я осознала два вещи. Первая заключалась в том, что пора было забирать жизнь у растений. Вторая — в том, что силы всех цветов в доме не хватит, чтобы закончить. До исцеления деда было далеко. «Помогите!» — громко, в отчаянной надежде закричала я.