Книга Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2, страница 51 – Мартиша Риш

— Глупый обычай. Впрочем, людей слишком мало, вот и выходит так, что все следят друг за другом. Что им еще делать, когда в городе новостей почти нет? И врать, выходит, нет никакого смысла. А ведь ложь — тоже своего рода искусство, которым можно управлять людьми.

— Должно быть так, городок здесь совсем не большой. Не то, что…

— Тише. Что было в прошлом, то ему и осталось. Не стоит вспоминать о прожитых бедах. Тот мир теперь для нас позади, к счастью, мы оба смогли выскользнуть.

— Стоит помнить только о счастье, но я был там счастлив, отец. Ты, я, мама.

— Пока на то наше логово не напали. Ты, должно быть, забыл, как все было? Мой род мог прерваться, останься мы там. Не о чем сожалеть, да и эта столица — не такой уж и маленький город. Сады цветут, мир полнится зеленью, а невольник только и думает о том, как изловчиться и сдать нас всех в ратушу. Такого плеть не изменит. Может, убить его? — почти шутя спросил я, и краем глаза уставился на сына.

Испугается он или нет? Я-то вампир, а вот Анджел еще ни разу не испил кровь. Вдруг да он верит во все легенды прошлого? Он же не знает, каково это — пить кровь, баюкать свои жертвы, сладостно, в удовольствие торговаться. Ведь они жертвы, так? Хоть и не убил я из них ни одну, только попробовал, да утолил легкий голод. Не дал себе увлечься настолько, чтобы позволить большее. Но Анджел знает обо всем этом только с моих слов. И больше всего я боюсь, что он начнет мной брезговать.

— Мачехе скажем, будто бы невольник погиб сам. Я боюсь за Аню. Дальон чуть не погубил нас всех, мне жаль его, но он бы все равно тоже оказался бы убит. Никого бы не оставили в живых коронеры. Ни его, ни нас. Свою судьбу он и так уже выбрал, разве нет? — зло бросил сын.

Не ожидал я от него такой жесткости. На многое способен юнец, если уж он влюбился. Или он только очарован запахом будущей своей жертвы?

— Не оправдывайся, я и сам понимаю, чего нам может стоить Дальон. Но ведьма всю жизнь станет подозревать нас с тобой в этом тихом домашнем убийстве. Отомстит еще. Цена ошибки в любом случае велика.

— Если что-то…

— Я попробую побеседовать с Дальоном, как-нибудь его уговорить. Если это не удастся, обращусь к магу, чтоб тот заговорил язык невольника и тот бы не смог болтать лишнего.

— Жестокость, которая необходима, чтоб выжить нам всем, верно? И ему тоже. Но лучше бы мачеха сама это сделала через ошейник, так ведь проще? И ему легче, наверное. Просто чтоб раб не смел предать нас, подвергнуть опасности, — сын замешкался, в его глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние. Он жалеет невольника, но понимает, чего может стоить эта жалость нам всем.

Странно, что Светлана до сих пор не догадалась наложить запрет на раба, чтобы тот не болтал лишнего. Хотел бы я знать, почему? Доверяет ему? Глупость. Решила пощекотать нам всем нервы? Тоже не думаю. Тогда что? Ну не в ратушу же она нас собирается сдать! Может, здесь другое. Может статься, Светлана собралась дочь обучить своему ремеслу? Ведь не только через ошейник можно наложить запрет болтать. Есть еще заговоры, зелья, травы. Жестоко, но действенно. Да и невольника мне не так жалко, как нас с сыном. Девушке нужно на ком-то тренироваться, я понимаю. Так почему бы и вправду не на Дальоне?

Вот сейчас я поднимусь и узнаю, что творится с рабом. Только бы не испугаться всего того, что могла сотворить юная красотка. Не люблю я пытки к-хм, в особенности, колдовские.