Книга Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2, страница 50 – Мартиша Риш

Женщина — великий дар небес, сокровище, которое мужу, отцу или отчиму следует только огранить. Чем больше выложишь золота, тем достойней она станет смотреться. Ведь даже рубин не выглядит драгоценным камнем, покуда не получит должной огранки и оправы. Огранка для дамы — ее манеры, характер и, безусловно, образование. Я очень доволен обеими сокровищами, которые приобрел. И жена, и дочь умеют считать, писать, а может, и другие науки им тоже известны, что-то же моя супруга в школе детям преподаёт. Наверное, так. Да и дочь постигает где-то какие-то науки. Хорошо! Выдам ее замуж за богатого, знатного, чтоб через годик-другой сама могла собой распоряжаться и имела для этого средства, юная вдовушка. Самый выгодный статус для женщины — уже вдова. Уже нет над ней власти людских слухов и сопровождать ее никуда гувернеру не нужно, может ездить одна. Опять же приобретен жизненный опыт, а с другой стороны, возраст такой, что в самый раз поискать себе в утешение нового мужа, побогаче и познатней, а может, уже и любимого. Посмотрим.

Анджел спустился вниз, сладко зевнул в кулак, сморщился. Мне чудится, или у него уже чуть заострились клыки? Вон и бороздка с краю идет, да, так и есть. Быстро же он! Я и не готов был к такому событию прямо сразу. Может, это случилось из-за вчерашнего? Близкий, будоражащий запах крови, рядом красивая ведьма, да тут у кого угодно клыки заострятся, не то что у вампира, тут человек кусаться начнет.

— Аня ушла? — сын широко раскрыл глаза, огорченно поджал губы. Так я и не понял, один у него клык отрос и чуточку — ну ведь чуточку же? — заострился или уже сразу два? Пока вроде не сильно заметно, хотя — как знать.

— Да, твою сестру ждут занятия в школе.

— Я знаю. Аня очень разумная девушка, ты бы только видел, как она перевязала Дальона! — у сына нехорошо разгорелись глаза, совсем не хорошо. Не собрался ли он отведать крови сестрёнки? Очень на это похоже. Только этого мне и не хватало! Подростковая страсть — беда для родителей.

— Раб, я надеюсь, выжил?

— Он теперь прикован к постели.

— Его хребет сломлен⁉ — юная ведьма больше не кажется мне такой безобидной.

— Что? Нет, я посадил на цепь это отродье химеры. Раз уж воспитать его не удалось. Было бы замечательно, если бы моя мачеха наложила на него запрет покидать дом и писать. Все же через ошейник раб привязан именно к ней.

Было б еще лучше, если б Дальон не смел раскрывать рот, чтобы говорить о некоторых особенностях нашего дома. Мой взгляд поймала лукавая горничная и направилась к выходу из гостиной. Белое платье, чепчик на голове, точно такая девица, как все остальные служанки, только бусинки глаз смотрят с большим любопытством и видно, что девица эта умна.

— Мачеха уже пригрозила наложить заклятие на негодника. Он большей частью молчит, лишь изредка кивает. Я боюсь, как бы он не решился передать записку кому-нибудь из друзей.

— Думаешь, это возможно?

Горничная подобрала передник, собрала в него несколько лепестков, осыпавшихся рядом с вазой. Цветы, теперь они везде, весь наш дом и сад утопают в цветах. Чего только не сделают слуги, чтобы побаловать дам. Вот и горничная направилась вон из дому, чтобы нарвать свежий букетик и пристроить его в прежнюю вазу.

— Полагаю, что так, отец, — Анджел проводил горничную озадаченным взглядом, — Наказание совсем не подействовало на наглеца, он и дальше продолжит разносить о нас к-хм нелепые слухи и станет притом пользоваться полным доверием горожан. Здесь так принято — жить честно.