Книга Наследство из другого мира, страница 130 – Мартиша Риш

Я остановился напротив деревянного стеллажа, весь корпус его вделан в стену и оттуда, из щелочек, будто украдкой льется солнечный свет, кажется, что этим шкафом перекрыто окно, а не ниша. Отодвинуть бы его в сторону, этот шкаф, заглянуть, узнать, что за ним. Там точно не Земля, на ней солнце уже отпраздновало окончание дня, скрылось за горизонтом. И не Шохир тоже, ведь там уже поздний вечер. Здесь же из-за шкафа льются новорожденные солнечные лучи, светлые, почти белесые. И холод приятно проходится по ногам.

— Не трогай там ничего. Хозяин хранил в этом шкафу яды под видом зелий.

Мартин раскинул на кровати свежее белье, которое мы только что достали. Одеяла для меня, конечно же, не нашлось, но я готов довольствоваться и пледом. Все лучше, чем проводить ночи и дни в сыром подземелье или в трясущейся на всех кочках карете.

Я снял с полки толстую книгу, она стояла здесь, на полках, только одна. Тонкие страницы переложены слепками воска. В каждом листик растения. О чем эта книга? Почему Зильбер держал здесь именно ее? Неужели читал перед ночью? Хотя, чему удивляться, старик был весьма и весьма образован.

В доме огромное количество артефактов и я почти уверен, большую часть из них Зильбер создал сам. Как и то кривое отражение реальности, которое висит на стене. Быть может, оно отражает некоторые книги? Но я не уверен. Как же ему удавалось так колдовать? Нигде больше я не видел такого артефакта со странным названием телевизор. И колдовством от него будто не тянет, но как же тогда без колдовства возникают все эти картины? Я же сам их видел.

Я пролистнул страницы, словно надеялся найти в книге ответы на свои вопросы. Увы. Поправил те листики, которые норовили выпасть мне в руку. Странный воск почти не липнет к рукам. А может, это и не воск вовсе? Выглядит-то он почти как стекло, но, с другой стороны, гнется.

— Помоги мне расправить одеяло в мешке. Возьми с той стороны и встряхни как следует.

Я безропотно вернул книгу на полку, подошёл к расстеленной постели и ухватил за углы тот мешок, что держал в руках невольник.

— Почему так сложно? Разве не проще было бы тебе накрыться простыней, а поверх нее расстелить одеяло, как делают это все нормальные люди?

— На Земле принято делать так. Одеяло запихивают в мешок, чтоб не сильно пачкалось.

— Одному, наверное, это сделать довольно сложно, да?

— Сложней, чем вдвоем. Впереди тебя ждёт много подобной работы.

— Знаешь, я и этому был бы рад. Но почти уверен, такого не будет. Ты же слышал, лэм Торий посватался к Эрике, и она приняла его предложение.

— Ведьму невозможно заставить сделать то, чего она не желает. Этот брак не будет заключен. Я в этом уверен.

Мартин продолжил расправлять белье, взбивать подушки. Я даже не понял толком, для кого именно он старается — для себя или же для меня. Десяток подушек, белоснежные, накрахмаленные наволочки, вышивка, сделанная иглой умелой мастерицы. На некоторых и вовсе выткан узор.

— У тебя шансов выжить несколько больше, чем у меня, — заметил я между прочим.

— Ещё никому не удалось подчинить себе ведьму. Да и есть ли смысл задумываться о грядущем, когда мы даже не знаем, что преподнесет нам эта ночь?

— Ты мыслишь, как раб. Это странно с твоими манерами, характером и умом.

— Все это осталось в прошлом. Я только и умею, что обращаться с ножом.