Книга Наследство из другого мира, страница 127 – Мартиша Риш

— Да, Вань. Можно я тебя хоть на прощание обниму?

— Ну тебя, Эрика.

Ванька расхохотался и внезапно ушел. Даже ни разу не обернулся. Мне так тоскливо вдруг стало на душе. И зачем я к нему лезла с этими объятиями? Потому что скучала! Да просто хотела убедиться, что это он! Сама не знаю, как объяснить. Я постояла секунду перед калиткой и направилась к дому обратно.

* * *

Кольцов

Я чуть не проглядел, как Катька выскочила из дому. Красивая! Просто до невозможности! Загляделся на нее. И теперь ощущаю себя юнцом, который караулит девчонку возле ее дома

Не то ревет, не то хохочет. Попробуй пойми. И быстро-быстро она вышла на лесную дорогу. Я едва успеваю продраться за ней через лес по кустам. Остановился на минуту, вынул из кармана телефон. Фух. Куда мы идём с такой бешеной скоростью? Может, мне на обратном пути ее поймать? Ну, точней, выйти из кустов и сказать, что я заблудился. Не вечность же мне мотаться по лесу с пакетами еды?

И куда посреди ночи рванула Катя? Навигатор безошибочно указал направление к кладбищу. Не понял? Я потряс телефон, увеличил карту и поднес к самому носу. Да, так и есть — старое, ещё финское, кладбище. Здесь и памятник есть, только он с другой стороны, с парадной, так сказать. Эта-то дальняя, сюда никто и не ходит, наверное. И зачем тогда Катя подалась сюда? Может, здесь дядю ее похоронили? Да нет, вряд ли. Здесь уже лет сто никто никого не хоронят. Брр. Нет, ну мало ли. Может быть, девушке нужно поскорбеть? Место-то самое подходящее. Вот она и вылетела из дому в слезах, чтоб реветь не на глазах у рабочих. Фух. С парнями этими у нее точно нет никакой романтики, иначе бы ее уже кто-то да утешал. Фууууух!

Да, когда вышла из дома, Катя не смеялась, это она ревела так тихо. И подходить к ней сейчас нет никакого смысла. Иногда нужно дать человеку просто побыть наедине с самим собой.

Я увидел, как девушка стоит у кладбищенской ограды, сама с собой о чем-то говорит. Руку к воздуху протянула, будто бы хотела обнять кого, а потом развернулась и пошагала домой. Носом вон шмыгнула. Жалко ее — сил никаких нет. А сделать ничего не могу. Может, и не по дяде она так ревет? Может, ещё какие воспоминания на нее нахлынули? Выросла-то она здесь, это потом уехала в Питер, да так с тех пор сюда и не возвращалась, пока дядька ее был жив. А теперь вон дом ремонтировать схватилась, рабочих наняла. Или нет?

Может, я ошибся? Может, эти двое живут в ее доме давно? Ещё с того времени, как жил этот старик? Какие-нибудь его ученики или ещё кто. Дядька-то у Кати был целителем, лекции читал какие-то о пользе травы. Я толком и не вникал, мельком просмотрел, что мои ребята нарыли.

Тогда что получается? Учеников этих она из дому выгнать не смогла, ушла в лес, поревела тут и обратно поплелась? Может, и так. Информации мало. Одни только догадки! Толку-то от них? Никакого ровным счётом. Нужно как-то аккуратненько выяснить, кто эти двое. И только потом нанести визит. Если что — помочь их выгнать. Придется до утра ждать. Раньше вряд ли мне что-то нароют. Надёжней всего, безусловно, утром заглянуть в магазин. Если кто что и знает, так это там. Сельский магазинчик всегда исправно работает как справочное бюро.

Я аккуратно проводил Катю до дома. На крыльце ее уже встречали парни. Крепкие, подтянутые, в руках они почему-то держат бидоны. За молоком, что ли, собрались? Катя обогнула их по дуге, вошла в дом. Я же, наоборот, отступил в лес.