Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 5 – Даха Тараторина

Я вскочила, подхватывая и комкая юбки, и бросилась к окну, через которое влетел сюда монстр с добычей. Удача! Не окно, а настоящие ворота вели из комнаты на обмотанную вьюнками террасу. Я поскорее распахнула нижние створки и выскочила наружу. От яркого света снова потекли слезы. Воздух здесь, в горах, чист и прозрачен, аж больно дышать. Дома такое случалось разве что в лютый мороз. Но здесь зеленел плющ и розовели нежные бутоны цветов: лето, хотя и совсем не такое, как в Предгорье. Справа и слева скалились облитые льдом вершины гор. Как могут эти неприступные снежные пики существовать в том же мире, что и цветущие растения? Разве не должны тепло и холод разделять долгие слякотные месяцы и затяжные дожди? Но все это мелькнуло в голове и пропало. Какое мне дело до того, что горы покрыты льдом, а терраса у монстра увита зеленью? Нужно бежать из его логова, спасаться, пока Ветер не вернулся!

Я перегнулась через перила и… задохнулась. Горы высились не только справа и слева. Мы тоже были горой. Особняк господина Ветра стоял на камнях, а вниз стекала, утопая в пене облаков, отвесная скала. Плети вьюнка ехидно покачивались, словно сережка в ухе монстра. К чему охрана для глупой птички? Ведь она не умеет летать. Я села, подтянула колени к груди и тихо, бессильно заплакала.

* * *

— Ты шо ето удумала, а?!

Спасительное забытье расступилось под натиском сварливой ругани. Я не без труда разлепила ресницы и ужаснулась: кто-то крупный нависал надо мной, уперев руки в бока.

— Никак застудиться решила? Ну-ка, ня сяди на холодном!

Я поспешила вскочить, чтобы нос к носу… Нет, не так. Бойкая старушонка оказалась на две головы ниже меня. Кругленькая и суетливая, она ухитрялась командовать так уверенно, а ругаться так грозно, что ослушаться не представлялось возможным. Продолжая браниться, она схватила длинный рукав свадебного платья и потащила нерадивую невесту обратно в тепло. Затем тщательно прикрыла верхние и нижние створки окна, чтобы с террасы не дуло, и потребовала:

— Дай хоть пахлядеть на табя! Тако добро платье испоганила, тьфу! – Старушка стряхнула налипшие на ткань сухие листья, но от тех все равно остались пятна. – Пошли, горюшко!

— К-куда?

— На казнь! – мрачно пошутила старуха, но, сообразив, что я шутки не уразумела, пояснила: – В покои твои, хозяюшка! Нет, ну ежели хочешь остаться в покоях господина Ветра, я не указ, но так-то он табе приказал собственные подготовить…

И верно: комната, куда принес меня мучитель, действительно была обжитой. Измятая постель, на которую с укоризной косилась старушка, не заправлена, книги и бумаги навалены на столе, на спинку стула брошен сюртук.

— Конечно-конечно, – с показным восторгом согласилась я. – Раз господин Ветер приказал…

— Егоза! – понимающе ухмыльнулась старушонка.

В логове монстра я ожидала увидеть кости безвинно убиенных жертв, мрак и кровавые росчерки на стенах. Но коридор также оказался самым обычным. Мрачноватым и холодным, как и всё в горах, но чистым, не иначе благодаря трудам той же старушки, просторным и наполненным свежим воздухом. От коридора, как от цветочного стебля, в разные стороны тянулись листья-комнатушки. Одна из таких досталась и мне. Куда скромнее, чем покои господина Ветра, пустая и холодная, она все же походила на девичью спальню, а не на пыточную, и я с облегчением выдохнула. Быть может, со временем я обживусь здесь: заполню полки глупыми романами про любовь, какими зачитывалась с детства, выпрошу пушистые мягкие тапочки, вышью полотенце, чтобы умываться по утрам… Но даже тогда тюрьма останется тюрьмой. Я зябко обхватила плечи, а старушка, истолковав жест по-своему, бросилась закрывать распахнутое окно.