Книга Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство, страница 45 – Мария Лунёва

— Ну, нет... — Он подошел к креслам и потыкал рукой в постеленные одеяла. — Ты, конечно, можешь попытаться здесь уснуть. Может, даже и выйдет, но подскажи, прелесть моя несговорчивая, а что мне помешает тебя потом, спящую, в постель перенести? Всю такую нежную, поддатливую, мурлычащую во сне.

Он тихо засмеялся. Я же мысленно стаскивала солому к кострищу, на котором собиралась изжарить этого наглого ящера.

— Ты не слышишь «нет», Джаред?

— Да, — он кивнул. — Не слышу. Потому как рановато ты мне отказываешь. Может, хотя бы познакомимся по-настоящему? Ладно, в детстве нос воротила. Леди! А я всего лишь внук зажиточного торговца, но сейчас...

— Не наговаривай, — в моем голосе прорезался гнев. — Я никогда и ни от кого нос не воротила. Но ты старше, и мы никогда не были в одной компании. С чего ради нам вообще было дружить?

Уголки его губ приподнялись. Схватив одеяла, он скинул их на пол и принялся раздвигать кресла, ставя их на место.

— Нет! Я не хочу с тобой спать, Джаред!

— А я хочу! — Он вскинул голову и поймал мой взгляд. — Очень хочу. Даже не представляешь насколько. И я ждал все эти годы. Терпеливо и не навязываясь. Но ты мне жена, Миа, и спать ты будешь со мной. Не обсуждается.

Всплеснув руками, я поняла, что возразить особо нечем. С одной стороны — условия завещания, а с другой — этот невыносимый дракон.

Уехать и потерять все... Вроде, и такой соблазн, но... Всего год, и я смогу получить наследство. Снова подать на развод. Да что бы он ни говорил, а, проявив настойчивость, я получу свободу. И тогда у меня будет и земля, и средства, чтобы открыть свою школу.

Всего какой-то год...

— Я вижу, о чем ты думаешь, Миа, — Джаред тихо рассмеялся. — Но, девочка, я всегда получаю свое. А ты... Ты всегда была моей, просто не знала об этом.

— Ты что, проснулся сегодня ночью со мною рядом и вдруг решил, что наш брак — великое для тебя благо? Или что? Что изменилось?

— Ну, положим, я сегодня почти не спал. На тебя спящую любовался. Нет, ну сначала, конечно, переодел, не дело это, когда женщина в платье да на кровати. А вот потом, когда платье снял, тогда да, любовался. Долго...

— Да... Да чтоб тебя, Джаред Шорнель, понос разобрал! — в сердцах выдала я.

Он замер и вдруг расхохотался.

Сообразив, чего ему пожелала, залилась краской стыда.

— Ай-ай-ай, Мианель Шорнель! А еще учительница. Ну, как не стыдно, леди, такие проклятия на голову мужа насылать!

— Да чтоб тебя разорвало! — вскричала на эмоциях, затем подлетела к шкафу, схватила чистую одежду и рванула в умывальню. После прогулки мне нужно было ополоснуться. Дверь за мной закрылась, и я поспешила задвинуть щеколду.

Выдохнув, прижала ладони к щекам.

Ненавижу. Как же я эту ящерицу ненавижу! Вот зачем было мне рассказывать, как он меня переодевал?

Да как он вообще посмел!

Да, муж, но лезть в постель к жене! Подумать только, наглость!

Я запнулась об эту мысль, почувствовав в ней какую-то нелогическую неправильность.

Но и да ладно.

Проверив подозрительным взглядом задвижку на двери, принялась спешно раздеваться.

...Вода в тазу была прохладной, но не могла остудить жар на щеках.

Я задержалась в умывальне дольше, чем было нужно. Пальцы нервно расправляли складки чистого платья, поправляли непослушные пряди волос.