Книга Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство, страница 4 – Мария Лунёва

— «Кровь к крови. Сила к силе... Муж и жена будут едины...»

Прикусив до крови губу, я его взяла. Лезвие блеснуло в синем свете пламени, разлившимся на гладкой поверхности алтаря.

Я колебалась. Был еще шанс сказать «нет». Но тогда двери любимой школы для меня закроются, и в свои восемнадцать лет я окажусь на улице. Бабушка умела наказывать. Но если сделать сейчас, как она требует, то через три года у меня на руках будет диплом. А еще с момента заключения брака я смогу распоряжаться матушкиным наследством и сама оплатить учебу. Как ни странно, но этот брак делал меня свободнее.

Зажмурившись, я провела кинжалом по ладони.

Алая капля упала в пламя.

Огонь взревел, вытянувшись к сводам.

Жрец повернулся к Джареду.

Он следил за мной. Видел и слезу, предательски скатившуюся по щеке. Но это не заставило его отступить. Скорее всего, цена за неповиновение у него была куда выше моей. Все же ему всего двадцать один. Уже не мальчик, но все же... Он медленно взял кинжал. Его движения были резки. Злы.

Он даже не взглянул на свою ладонь, когда лезвие рассекло кожу.

Его кровь упала в огонь.

Пламя взметнулось с новой силой, окрасившись на мгновение в багровый цвет.

— «Отныне вы — едины».

Жрец соединил наши руки над алтарем.

Кожа Джареда казалась горячей, почти обжигающей.

Но я не дрогнула.

Неожиданно он сжал мои пальцы. Сильно, как будто требуя чего-то. Но я не подала виду.

Наши запястья коснулись, и пламя алтаря вдруг рванулось вверх, обвив руки, словно змея.

Боль пронзила кожу.

Когда огонь отступил, на запястьях остались идентичные отметины — синие тусклые руны, означающие союз.

Такой позорный и нежеланный.

Жрец опустил наши руки.

— «Брак заключен».

Гости зааплодировали.

Джаред разжал пальцы и отвернулся.

Мы так и не сказали друг другу ни слова.

Молча пошли на выход. Бабушка что-то говорила. Так радостно.

Счастливо. С другой стороны Джареда хватала за руки его родственница. Но он не смотрел на нее. Просто шел вперед и все.

Торжество. Если бы кто-то спросил меня, что я ем, — не ответила бы. Огромные накрытые столы, многочисленные гости, танцы, поздравления, тосты. Правда, все быстро догадались, что между молодыми не все ладно. Так что никаких вольностей, вроде поцелуев, от нас не требовали.

А мы сидели и не смотрели друг на друга. Вроде муж и жена, а абсолютно чужие незнакомцы.

Меня мелко трясло от злости.

Чтобы хоть немного успокоиться, я ела. Все подряд не разбирая. В какой-то момент заметила, что вилка трясется в руке. Вздрогнув, я бросила ее, словно змею, и спрятала ладони на колени.

А праздник все продолжался, как изощренная пытка.

Мои мысли начинали крутиться по поводу завтрашнего дня. Что дальше? Теперь я зависела от мужчины, что каменным изваянием сидел рядом.

Впрочем, нет.

Теперь я сама по себе. И ничто не помешает мне собрать свой скромный саквояж и убраться из этого дома обратно в пансион.

А дальше... А дальше все было проще — диплом и место гувернантки или компаньонки. Что, в принципе, неплохо.

Может быть, устроюсь учительницей в какой-нибудь богатый дом в столице. Эти мысли успокаивали, и я смогла наконец нормально дышать.

Объявили танец молодых. На нас смотрели все, но мы не двигались с места.

Видимо, это стало последней каплей для наших бабушек.