Книга Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство, страница 8 – Мария Лунёва

Отложив тонкую резную дощечку, я наблюдала за ним. По спине между тем пробежал холодок. Чувствовала — что-то случилось. Просто так бабушка его бы ко мне не прислала. И, судя по его строгому выражению лица, разговор будет не простой.

Может, устала ждать, пока я сама к мужу приползу отношения налаживать, так и решила снова за шантаж взяться?

Что на сей раз? Чем она может мне пригрозить? Ответа не находилось.

Я была все еще на нее обижена. Сильно!

Господин Андрес медленно опустился на стул напротив меня, ссутулился и поджал губы так, что они стали походить на тонкую линию. Сложил руки на стол, затем развел их, всплеснул.

"Эмоции, — поняла я. — Хорошего точно не жди".

— Давайте как есть, — пробормотала от волнения, забыв о приветствии.

— Моя милая Мианель, — выдохнул он хриплым от возраста голосом. — Ты всегда умела уловить самую суть происходящего. Но вот именно сказать как есть мне сейчас тяжелее всего.

И в этот момент мне стало по-настоящему страшно. Я замерла, готовясь к чему-то совсем ужасному. Господин Андрес же поставил указательные пальцы на дощечку меню и развернул к себе. Вряд ли его волновал сейчас ужин, скорее так он отвлекал себя. Или успокаивал.

— И все же, — я подалась вперед. — Давайте начнем с того, как поживает моя бабушка.

Вот после этого вопроса он и вовсе вздрогнул. Как будто я попала в самую цель. Мои глаза расширились. Что?

— Заболела? И решила этим воспользоваться, чтобы воззвать к моей совести? Уверена, что именно так. Что на сей раз? Сердце, голова, желудок? Она же крепкая старушка, мне ли не знать.

Господин Андрес опустил взгляд, его пальцы начали перебирать край скатерти.

— Нет? — я покачала головой. — Не томите, что там еще? Разорение? Угодья затоплены, и без меня никак? Поля сгорели, и нужно бежать тушить? В чем заключена очередная ее уловка, чтобы манипулировать мною?!

— Прости, Мианель, несмотря на вашу ссору, — он сделал паузу, я же ощутила, как бешено забилось сердце в груди, — несмотря на все ваши разногласия, связанные с навязанным браком с молодым господином Шорнель, она всегда любила тебя... Всегда!

— Ой ли, — я покачала головой. — Она любила себя и свои мечты. Свои фантазии и желания. Подругу детства. Да... Но... Любила? — прошептала вдруг, сообразив, как прозвучало это слово. Откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза. — Что значит... любила?

— Прости, девочка, — господин Андрес тяжело вздохнул. Его плечи под тяжестью этого вздоха опустились еще ниже. — Это не та новость, которую я хотел бы тебе принести. Но что есть... Твоей бабушки — Люделы Харнион — больше нет с нами. Она умерла три дня назад. Мне потребовалось время, чтобы найти тебя и добраться до этого постоялого двора, поэтому не смог сообщить раньше. Прими мои глубокие соболезнования. Мне искренне жаль.

Слушая его, я не заметила, как впилась пальцами в край стола. Сначала родители... Они ушли по очереди. Разбойники на дороге забрали отца. А после и мама... нелепо, но страшно. Теперь бабушка...

— Как... Как ее не стало? — шепнула, еле шевеля губами.

Он поднял на меня по-старчески мутные голубые глаза.

— Дитя мое... Миа, — он отбросил все формальности и обратился ко мне, используя домашнее имя. — Твоя бабушка отошла в мир иной совершенно без мучений. Вместе с леди Савелой Шорнель — ее подругой детства и... бабушкой твоего супруга.