Книга Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство, страница 136 – Мария Лунёва

— Как тебя пробирает-то, — белый дракон захохотал, не проникнувшись его гневом. — Заполучил наконец сокровище свое, теперь кидаешься на всяк на нее взглянувшего. Рад познакомиться, леди, наслышан о вас. Да что там... годами о вас столько речей было.

— Домиан, — процедил мой дракон.

— Понял, — его напарник развел руками и двинулся к Марте.

Склонившись, легко перехватил ее за талию и поднял.

— В библиотеку отнеси труп. Все должны думать, что она задохнулась от дыма, — негромко произнес Фомир.

— Хорошо, — белый дракон развернулся. — Полагаю, идти на запах гари?

— Найдешь, не заблудишься, — снова зашипел Джаред.

Его напарник хохотнул и удалился.

— Я так понимаю, и этот не женат? — в глазах Фомира вдруг вспыхнула тьма.

Кивнув, Джаред перевел взгляд на Берту:

— Ты не ответила на мой вопрос, и не думай, что я про него забыл. Как вы думали пройти проверку? Отвечай, в твоих же интересах стать для меня неинтересной. Я еще не решил, что делать с вами!

Женщина замялась. Она испуганно смотрела то на сына, то на меня.

— Мама, я чего-то не знаю? — в голосе Кая слышалась усталость.

— Да, милый, — она сомкнула руки в замок, так что костяшки пальцев побелели. — Мой сын бы прошел проверку крови.

Услышав ее, Фомир подался вперед.

— Почему такая уверенность? — Казалось, он весь обратился в слух. — Бумаги подделать — одно, но ритуал... Три капли крови леди Мианель быстро бы развеяли обман. Вы ей не родня!

— Родня, — почти шепотом пробормотала женщина. — У покойного лорда Харниона... деда леди... родился не один бастард. Детей было двое, но он... Он дал свое имя лишь сыну, а дочь... девочку...

Она замолчала. Казалось, слова причиняют ей физическую боль.

— Девочка, — повторил Фомир и уставился на Джареда. — А ведь была девочка. Слабая, болезненная очень. А Харнион кровью своей гордился, ему сплетни о том, что у него хилая да слабоумная родилась, совсем не нужны были. Вот и решили ее спешно отдать дальним родственникам. И... да, забыли о ней очень быстро. Сказано было, и год не прожила. Умерла во младенчестве. Деньги Харнион согласился выплатить лишь за сына. Мой двоюродный дед Рамедес был редкостным мерзавцем. А его сестра, моя бабушка, обладала особой красотой. Глаз не отвести. Харнион не устоял и, будучи уже женатым, соблазнил ее. А после того как она родила, ее убрали с глаз долой. Было выплачено достаточно золота. И ее сына, моего отца, действительно признали, но без права наследования. Он всю жизнь стыдился этой правды, рано покинул семью и практически ни с кем не общался. И меня растил так, чтобы и мысли не было в сторону этого семейства смотреть. Но однажды... года два назад, уйдя со службы, я приехал в гости к своему двоюродному деду. Мы отметили встречу и, будучи нетрезвым, Рамедес стал рассказывать странные вещи и вести разговоры о прошлом. Насмехаться надо мной и моим нежеланием связываться с Харнионами. А после была брошена фраза, что раз я такой гордый дурак и не желаю поиметь денег, так он вернет тех, кто сговорчивей. Это и насторожило. Не было тайной, что он обирал своих хозяек. Скользким был, как уж. Это не давало мне покоя. И когда он умер, я принес леди Харнион бумагу, в которой он рекомендовал меня на свое место. — Фомир поднялся и прошел до окна, уперевшись руками в подоконник. Оттолкнувшись, обернулся и уставился на нас. Продолжил: — Конечно же, я не сказал, кем являюсь. Представился сыном его лучшего друга, мол, считаю Рамедеса дядюшкой и не иначе. Леди легко во все поверила, тем более что и печать покойного на бумаге стояла. И смерть его была после непродолжительной болезни, он вполне мог успеть найти себе замену. Все выглядело правдиво, и репутация у меня была чистая и прозрачная. Уже работая в доме, я быстро сообразил, что мою личность просто украли. Выдали за меня Кая... Наследник бастарда таки появился. Но я все понять не мог, откуда такая наглость и уверенность, что разоблачения не будет. Так кто ты, Берта?