Книга Избранница сильнейшего мага, страница 96 – Екатерина Политова

— Спокойно… — прошептала я.

— Я спокоен, — отозвался Адам.

— Я это себе, — выдохнула я.

Я начала раскрывать магический поток, направляя энергию медленно, размеренно, никуда не торопясь. Я представила себя ленивой, сонной, не желающей просыпаться, не желающей выныривать из приятного сна. Это помогало мне настроиться.

Я чувствовала, как сердце Адам забилось быстрее. Глубокие, тяжелые удары. Как волны, разбивающиеся о скалы. Но я пыталась этого не замечать. Не думать о том, что он мог чувствовать. Моя работа была в другом.

Но я явственно ощутила как тьма из зеркала будто потекла по его руке и рванула к сердце магического источника. Словно голодный хищник. Каждое движение моей магии сопровождалось отголоском этой нетерпеливой силы, отзывающимся во мне.

Тьма хотела быстрее, но я её не слушала. Я сама начала дышать медленнее, размереннее. Старательно контролируя себя и собственные реакции. Я не могла позволить себе ошибиться. Нельзя.

Я случайно сбилась, и Адам коротко вздохнул. Его пальцы дрогнули на поверхности зеркала.

Я не остановилась, не стала себя ругать, не стала на это отвлекаться. Это было словно работа с хрупким механизмом, который в любой момент мог разрушить всё вокруг.

Магия в теле Адам дрогнула, вспыхнула, а затем дернулась несильной, ленивой волной. По тому как поднялась его грудь, я поняла, что он задержал дыхание.

Но сердце его билось уже слишком быстро.

Я не сразу поняла, что происходит. Поначалу решила, что он хочет сесть иначе, но когда распахнула глаза, поняла, что его голова запрокинулась и Адам начал заваливаться назад.

— Ректор… — выдохнула я.

Его пальцы соскользнули с зеркала.

— Тихо, — раздался голос учёного, который в следующий миг уже подхватил Адама. — Не отнимай руку, девочка, — ужасно спокойно проговорил он, удерживая руку ректора в зеркале. — Не прекращай процесс, ни в коем случае.

Я испугалась, но не позволила себе остановиться. Я бы и так не смогла убрать ладонь, полностью захваченная происходящим.

Ученый удерживал Адама и его руку, а я удерживала поток магии.

Дикой магии, безумной, словно моя собственная. И невероятно огромной. В какой-то момент я решила, что не справлюсь с этим потоком, с этой звериной силой. Но потом вдруг ощутила, что мне помогают.

На дикого зверя из тьмы накинули ошейник стальной силы воли.

Магический источник Адама пробудился полностью. Какое-то время я, чтобы убедить в этом, не отнимала руку.

— Что с ним? — спросила я, наконец. — Почему он не очнулся?

— Дальше дело за ним, — ученый осторожно уложил Адама на пол и процедил недовольно: — Какой же ты, фон Кирс, тяжелый. Девочка, дай-ка подушку с дивана.

Он по прежнему удерживал руку Адама у зеркала.

— Может, лучше я подержу? — спросила я, подкладывая подушку ректору под голову.

— Ты с тьмой дел не имела, я для меня это профильная стихия. Ты тут уже не поможешь, да и вообще отойди-ка лучше.

Меня очень тревожило то, что его волосы никак не становились белыми…

— Интересно, на чем сторгуются, — расслабленно зевнув пробормотал ученый.

— Сторгуются?

— Вроде всё, дальше ректор сам справится, — ученый положил руку Адама на пол вдоль тела.

А потом этот странный человек посмотрел на меня, поднимаясь.

— Тьма - это всегда внутренняя борьба. Нет стихий легких, когда достигаешь определенных уровней. Даже огонь перестает быть простым, когда ты достиг предела.