Книга Избранница сильнейшего мага, страница 91 – Екатерина Политова

— Вы… принесли мне торт? — рассмеялась я радостно.

— Это громко сказано, — мягко отозвался ректор фон Кирс. — Загадай желание.

Я поймала его взгляд, коротко кивнула. И задула свечу, не раздумывая ни секунды.

Адам смотрел на меня и так хотелось зажечь лампу на тумбочке, чтобы получше разглядеть его лицо.

Я взяла пирожное, откусила кусочек, чувствуя, как сладкий, нежный ванильный мусс тает на языке.

— Вкусно?

— Очень, — ответила я. — Так хорошо сделано! Но не смогу доесть, простите. Во мне огромный кусок шоколадного торта, от которого мне не позволила отказаться госпожа фон Кирс.

Адам усмехнулся, и достал из плаща футляр из черного бархата, который протянул мне.

— Это мой тебе подарок.

Я села ровнее, чувствуя, как внутри что-то гулко стучит сердце.Осторожно взяла футляр, бархатная поверхность была ещё холодной после улицы, а потом медленно открыла.

На черном фоне сверкали чистые, безупречные бриллианты, ограненные так, что каждый переливался под светом ночника, как застывший кусочек звездного неба. Ожерелье было утонченным, невероятно красивым и страшно дорогим.

— Это… — я не могла найти слов. — Я… я не могу это принять, — выдохнула я, сжимая футляр в руках. — Это слишком дорого. Это же очень дорого…

— Оно тебе не нравится?

— Очень нравится. Оно очень красивое.

— Это подарок на день рождения, Аннабель, — без тени раздражения отозвался Адам. — Это не долг. Это не условие. Какая разница, сколько это ожерелье стоит, — он наклонился ближе и пальцами легко коснулся моего подбородка, заставив взглянуть ему в глаза. — Мне было очень приятно тратить эти деньги. Ещё приятней мне будет увидеть это ожерелье на твоей шее.

— При первой же возможности я обязательно его надену… — прошептала я..

— Хорошая девочка, — тихо произнес ректор. — И такая возможность скоро будет.

И прежде чем я успела что-то сказать, его губы коснулись моих.

Поцелуй был нежным, теплым, мягким, но в нем чувствовалось нечто запретное. Я задрожала, когда его ладонь легла мне между лопатками и Адам притянул меня к себе, второй рукой сжав мой затылок.

Мои пальцы сами потянулись к его груди, стискивая прохладную плаща пальто. Стало невыносимо жарко! Я так жаждала этого поцелуя, объятий, близости с ним!

Но Адам мягко, но непреклонно прервал поцелуй и немного отстранился.

— Тебе пора спать, а мне нужно ещё поработать, — его голос был всё таким же спокойным, но чуть более низким, чуть более хриплым, чем обычно. Будто он сам, на самом деле, не хотел останавливаться сейчас, но был вынужден. — Завтра у нас много дел.

Адам вошел в кабинет, заперев за собой дверь.

У Аннабель были сладкие губы. Сладкие и теплые, а сама она ото сна была такой податливой, что он едва заставил себя остановиться. Нельзя. Не сейчас.

Он ожидал, что встретит в кабинете тишину и возможность хотя бы немного привести мысли в порядок. Но вместо этого почувствовал на себе чей-то взгляд.

Мать сидела в кресле у окна, скрестив ноги и спокойно держа в руках чашку чая. Выглядела она как всегда безупречно собранной. Ну, он ей не удивился.

Едва завидев его, она отставила кружку в сторону и встала, уставившись на сына во все глаза. Адам не шевелился, позволяя ей его разглядеть. Мать шагнула ближе и протянула к нему руки.

— Как знала, что мне надо тебя увидеть. У меня сердце не на месте уже давно, — тихо проговорила Ирга, слегка качнув головой. — Я чувствую всё, что касается тебя, Адам.