Книга Избранница сильнейшего мага, страница 90 – Екатерина Политова

— Жизнь научила меня быть очень проницательной, — проговорила она. — Я думаю, что едва узнав о том, что я мать Адама фон Кирса, ты решила, что я холодная, твердая как камень, непримиримая. Жестокая. Я ведь воспитала этого человека, значит я такая же. Верно?

Облизав губы, я ответила:

— Я думаю, что вы излишне искренни с той, кого видите первый раз в жизни.

— В этот дом никто просто так не попадает, девочка. Ты разве ещё не поняла? — покачала головой Ирга фон Кирс. — Ты прямо как маленький ежик. Но ежик с ножом для колки льда.

— Простите? — я ошарашенно уставилась на неё.

В ответ Ирга громогласно рассмеялась и утерла слезу.

— Это ты меня прости, я никогда не умела нормально шутить. Для колки того льда, той огромной толстой стены вокруг сердца моего сына.

— Ага, — выдохнула я, всё ещё боясь расслабиться.

Ирга наклонилась ко мне ближе, чем заставила меня вжаться в спинку стула.

— Я прекрасно знаю, что у меня лицо жуткой стервы. И это мне нравится, отсекает ненужных людей. Прекрати трястись и расслабься. Я никогда не обижу женщину, которую приведет в эту семью мой сын, — она резко выпрямилась. — Нам нужен торт. У тебя ведь день рождения. Даже если Адам про него помнит - торта от него не жди. Но, как по мне, в Антиде лучшие кондитеры в королевстве.

От слов “женщину, которую приведет в эту семью мой сын” у меня пересохло во рту.

Я спала очень крепко, погрузившись в теплое, мягкое забытье. Из дома мне выходить было нельзя, потому что возле ворот образовалась черная мрачная машина Тайной канцелярии. Через которую нам и передали слишком огромный шоколадный торт. Который, к слову, проверили магией вдоль и поперек. Они хотели его ещё и порезать, но госпожа фон Кирс настрого запретила.

Там же я отметила, что шпионы Адама и мать Адама друг друга очень недолюбливают.

Через её светящийся всеми цветами радуги волшебный лист мы заказали свечи, причем меня заставили выбрать те, которые мне по вкусу. Правда через магическое сияние было сложно разглядеть из точный цвет.

Ловетт и слугам пришлось накрывать стол для нас двоих и, на всякий случай, ректора, но он так и не появился. Но Ирга отчаянно меня отвлекала.

Она старалась не касаться личных тем. Обходила стороной их семью. Мою. Немного поспрашивала меня об обучении и рассказала то, что могла. В основном я рассказывала про свой родной город, про какие-то истории из кондитерской. Мы обсуждали рецепты десертов. Госпожа фон Кирс была страстной любительницей шоколада.

Поэтому, когда мы разошлись вечером, я рухнула в кровать и тут же уснула, приятно уставшая от обилия общения.

Разбудило меня не движение, не звук. А теплая мужская ладонь скользнувшая по щеке.

В полумраке комнаты, освещенной лишь очень слабым светом ночника, рядом сидел Адам.

От него пахло улицей, ночным холодом, свежестью. Темные волосы чуть растрепались после долгого дня, от откинул с лица капюшон.

— С днём рождения, — тихо сказал он, кончиками пальцев погладив меня по волосам. — Я хотел успеть до полуночи.

Я почувствовала, как внутри разлилось настоящее, искреннее тепло и привстала на локте, смущенно поправив пижаму съехавшую с плеча.

— Вы не забыли.

— Как я мог, — Адам слегка улыбнулся и протянул мне небольшую тарелочку.

На ней стояла маленькая, изысканная пироженка, украшенная серебряной глазурью и карамельными узорами. На ней горела тонкая свечка.