Книга Избранница сильнейшего мага, страница 79 – Екатерина Политова

— Чувствуешь? — его голос звучал едва слышно, Адам закрыл глаза.

— Нет, — проговорила я, нахмурившись. — Дайте мне минуту.

— У тебя нет минуты. Можешь делать неаккуратно, главное - сделай, — прошептал Адам. — На такое способна только ты.

Я закрыла глаза, сосредоточившись. Ни о каком “неаккуратно” и речи не могло быть. Это ведь Адам фон Кирс, я никогда себе не прощу, если сделаю плохо.

Я очень долго боялась того, что ректор заблокирует мою магию. Но никогда не думала, что от меня потребуется кое-что посложнее.

Если бы только Адам знал, насколько я сопротивлялась самой себе. Но пол под нами исходил трещинами и я чувствовала как магия тьмы пытается до него добраться.

Я никогда в жизни не принимала настолько тяжелых решений в такой короткий промежуток времени. Но логика твердила, что надо слушать ректора. Потому что скорее всего там уже три сотни раз это решение было взвешено и обдумано. И принято как окончательное. И если Адам фон Кирс говорит, что выход только такой - значит так и есть.

Он не просто пытался подавить тьму - он хотел оставить её без пищи, без опоры. Это была не жертва. Это был холодный, расчетливый шаг.

Я медленно выдохнула через нос, пытаясь отрезать себя от всего внешнего. Сконцентрироваться лишь на биении чужого сердца под моей ладонью. Я отстранилась от звуков, от собственных страхов.

Оно основа. Магическое ядро человека. Оно как сердце самой магии в теле. Собственной магии, человеческой, а не стихийной. Словно мы сами тоже одна из стихий.

Я не касалась его, но смотрела, хоть мои глаза и были закрыты. Я видела это внутренним взором, но ни за что не смогла бы описать. Это как точка опоры в этом мире. Нечто недвижимое, прочное, основательное. И мне нужно было, чтобы оно уснуло, чтобы успокоилось, чтобы забыло о том, чем оно является.

По ощущениям мне казалось, будто я перекрываю кислород. Обрезаю поток магии к телу, запираю основу силы Адама в самой себе. Это было гадостное и неприятное чувство. Я будто заставляла его магическое сердце остановиться.

Я была не в силах принять его решение. Но сделала то, чего от меня хотели.

И в этот момент я больше не думала. Наклонившись к нему, я прижалась к его губам в порыве чувств, которые больше не могла сдерживать. Поцелуй был коротким, но в нём было всё - мой страх, боль, надежда, желание спасти.

Губы Адама были холодными, но он отреагировал, хотя я и не ждала. Его рука медленно поднялась и коснулась моей щеки. Прикосновение ледяных пальцев, заставило меня открыть глаза.

Я не сразу поняла, что он делает. Адам стирал мои слезы. Один глаз у него остался абсолютно черным, как и большая часть волос. По шее с правой стороны и скуле тянулись черные следы, такие же как и на руках. Будто часть тьмы осталась в его теле навсегда.

Он сел и притянул меня к себе, обняв обеими руками. Может… просто не хотел, чтобы я его разглядывала.

— Никогда, — шмыгала я носом, — никогда больше не просите меня ни о чем подобном. Я никогда и ни с кем больше такого не сделаю Никогда. Вы меня слышите?

И мне казалось, что он опять так страшно спокоен. Как и всегда, Адам фон Кирс жесток даже с самим собой. Но… не со мной.

Какое-то время мы просто сидели обнявшись и он гладил меня по голове. Это были медленные движения, успокаивающие. Я слушала его ровное дыхание и пыталась дышать так же. Но никак не могла прийти в себя. Мой разум твердил, будто я убила сейчас кого-то. Будто он.. Будто я… сделала то, чего так боялась сделать.