Книга Избранница сильнейшего мага, страница 80 – Екатерина Политова

Треск сияющих знаков вокруг прекратился, магия в них перестала реагировать на ректора и почти потухла. Мы оказались практически в полной темноте, потому что окон в этой страшной комнате не было.

Я ощутила, как Адам повернулся к моему уху и очень-очень тихо, но твердо сказал:

— Это не навсегда, Аннабель. Но говорить всем мы будем наоборот. Всем. Тебе ясно?

В башне было темно и тихо. Адам стоял на кухне, откинув капюшон назад ровно настолько, чтобы видеть, но не позволяя свету задеть лицо. Из-за его чувствительности к свету шторы во всей башне сейчас были наглухо задернуты. Свет давали лишь две лампы, которые горели очень тускло.

Мы выяснили, что тьма ещё гуляла по его телу. Ей попросту некуда было деться. И получилось, что получилось. Вчера ночью мы оба спешили и разбираться с этим было некогда.

Адам был… другим.

Он протянул руку в черной перчатке к кофейнику. Левый глаз снова подвел его. И в следующий миг его любимая кружка соскользнула с края стола, с грохотом упала на пол и разлетелась на осколки.

Я вздрогнула, а он даже не шелохнулся.

— Черт, — только и выдохнул ректор фон Кирс,покачав головой.

Я тут же опустилась на колени. Собрала все осколки и выбросила.

— Я отдам вам свою… То есть, бывшую вашу… То есть, — я шлепнула себя ладонью по лбу и подошла к нему, отодвинув кофейник от Адама. — Дайте, я помогу.

— Всё в порядке, — его голос прозвучал холодно, даже раздраженно.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. И так сложно было убедить себя, что это тот же человек. Черные волосы и эти разводы, кардинально меняли внешний облик ректора.

— Вы плохо видите левым глазом, — сказала я. — И это не вопрос.

Адам не ответил. Он отодвинул меня в сторону, взял кофейник и налил воды, словно мои слова не имели никакого значения.

— Адам, — позвала я, потому что меня тоже начинало раздражать это мертвенное спокойствие в нем.

На этот раз ректор замер.

— Это пройдет, Аннабель, — отстраненно, даже немного лениво ответил он.

— А если нет?

Я не знаю, что было в этих словах, но на мгновение он сжал руку так сильно, что кожа перчаток заскрипела. А потом обернулся ко мне.

— Мне нужно решить пару проблем, а потом ты вернёшь всё обратно. Но а пока, нельзя давать тьме пищу в виде меня. Или кого бы то ни было в Академии Растар.

Шаги нарушили тишину, когда в башню ворвалась Глория. Её темные волосы выбились из идеальной прически, а в глазах отражалось беспокойство.

Она зажала рот руками, когда увидела брата.

— Без причитаний, — резко и жестко оборвал Адам, глядя на нее.

— Дай посмотреть твои глаза, — потребовала она и приблизилась, протянув к нему руки.

Но фон Кирс сделал шаг назад и довольно ловко увернулся. Я даже удивилась такой прыти.

— Не трогай меня, Глория, — осек он.

Та нахмурилась, но сделала ещё один шаг к нему.

— Ты даже не знаешь, что с тобой происходит, Адам. Дай мне хотя бы…

— Я знаю, что со мной происходит. Я сказал меня не трогать! — его голос наполнился сталью, что заставило сестру замереть.

— Я могу помочь, — прошептала Глория и я видела, как ей больно видеть брата таким.

Догадываюсь, каково ей было.

— Ты не можешь мне помочь, иди. В Академии полно людей, который действительно нужна твоя помощь, — спокойно, но твердо произнес Адам.

Глория крепко сжала губы и какое-то время они просто смотрели друг на друга. Потом она коротко поклонилась и вышла из башни, не сказав больше ни слова.