Книга Путь наложницы: перезагрузка, страница 115 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

— Что вчера произошло? — выпалила я.

— О чем ты? — смутился Линь Янь.

— Моё платье! — я ткнула пальцем в себя. — Где моё платье?! Почему я в этом?! Ты меня… — на самом деле злилась я сейчас не на него, а на дурацкую игру, в которой я наконец почти дошла до финала. Вот только это совсем не радовало.

Линь Янь поспешно поднял руки в успокаивающем жесте:

— Ничего! Клянусь, ничего такого не было! — его голос был почти отчаянным. — Твоя служанка переодела тебя! Фейту! Я вызвал её сюда вчера ночью специально, чтобы всё было… пристойно!

Я прищурилась.

— Фейту? И где она сейчас?

— В гостевых покоях! Она всю ночь просидела у твоей кровати, и только недавно я отправил ее спать. Я даже близко к тебе не подходил! То есть… я донёс тебя до комнаты, но дальше… дальше всё делала она! — он говорил быстро, сбивчиво, совершенно не похоже на обычного холодного генерала Линя.

Я всё ещё смотрела на него с подозрением.

— И ничего… больше?

— Ничего, — твёрдо повторил он. — Я же обещал. Только после свадьбы. Я не из тех, кто нарушает слово.

«Когда это он обещал мне свадьбу?»

Я зажмурилась:

— Что вчера вообще было? Я почти ничего не помню. Почему тебе вообще понадобилось приводить меня к себе?

— Афродизиак, — кивнул Линь Янь. — Кто-то подмешал его в вино. Я ещё выясняю, кто именно, но когда найду… — его голос стал жёстче, — этот человек очень пожалеет.

Афродизиак! Я замерла, и осколки «сна» внезапно сложились в жуткую, отвратительную картину. Это был не сон, совсем не сон. Повозка, Линь Янь, которого я пыталась соблазнить, лезла к нему с поцелуями, а когда он отказался, я…

О, боги! Это все было наяву. Я действительно пыталась приставать к нему!

Лицо вспыхнуло, и я уткнулась им в подушку, которую все еще держала. Вот бы сквозь землю провалиться.

— Я… — голос предательски дрогнул, — …я вела себя… неподобающе?

Линь Янь ответил не сразу, и это было хуже любых слов.

— Ты была не в себе, — наконец осторожно произнёс он. — Афродизиак — сильная штука. Ты не виновата в…

— Насколько неподобающе? — перебила я, говоря по-прежнему «в подушку». — По шкале от «немного странно» до «лучше утопиться в ближайшем пруду»?

Пауза затянулась. Линь Янь словно подбирал слова, решая, насколько щадящей должна быть правда.

— Ты… пыталась творить недопустимые для незамужней барышни вещи, — медленно, с явной неохотой признался он. — Например, лезла ко мне с поцелуями.

Волна стыда накрыла меня с головой. Я глухо застонала, надеясь, что мягкий шёлк подушки хоть немного заглушит мой позор.

— И пыталась добиться большего, — добавил Линь Янь после паузы, в его голосе промелькнула нотка сдержанного сочувствия.

Я застонала ещё громче.

— Очень настырно пыталась, — закончил он совсем тихо, почти виноватым тоном, словно сам чувствовал себя неловко от необходимости перечислять мои грехи.

Нет, провалиться под землю было бы слишком просто и милосердно. Мне нужно было испариться, раствориться в воздухе.

Линь Янь деликатно покашлял, явно собираясь с духом для следующего признания. Когда он наконец заговорил, голос его был осторожным, почти нежным:

— Ты… предлагала мне… составить тебе компанию на ночь. Несколько раз, — я почувствовала, как он слегка склоняется ближе, наблюдая за моей реакцией. — Очень… настойчиво.

Щеки горели от стыда, но я заставила себя поднять на него взгляд.