Книга После развода. Любовь на осколках, страница 24 – Алекс Рубин

А на меня опять смотрят иронично. Глаза темные, азартные, наглые. Как у настоящего тигра, который закогтил добычу и не планирует ее никуда отпускать. Быстрый наклон, и на моей шее, как горячее влажное клеймо, остается след от поцелуя.

Мамочки…

Очень хочется исчезнуть из этого дома, но исчезнуть не получается.

Паникую. Как в глаза смотреть детям? Я целовалась с их отцом у них в доме.

Кошусь на довольного Артемьева, ощущая, как щеки заливает румянец. Ужас ужасный!

В детских комнатах столпотворение, и меня наконец отпускают. Бегу вниз, не зная, что делать дальше. Пока спускаюсь на первый этаж, решаю сбежать.

— Ната Пална! Поможете мне?

На кухне Макс. Он расставляет тарелки на круглом столе, застеленном белой хрустящей скатертью. В центре стола уже высится обещанная утка, ее окружают хлеб, мисочки с маринадами, сыр, нарезка.

Макс кивает и вручает мне столовые приборы и салфетки. Молча начинаю помогать мальчишке.

— В выходные мы обедаем все вместе, — поясняет он. — Елена Аркадьевна сказала, что кризис миновал и я уже не заразен, — быстро что-то набивая в телефоне, продолжает Макс, когда мы все расставили и присели за барной стойкой. А потом смотрит на меня с любопытством и как-то настороженно. — У Михася тоже все ок.

— А Маша?

— Сказали, надо еще наблюдать. У нее вчера температура была высокая. Ба говорит, что иммунитет у нее ослабленный, на море надо. На все лето, — вздыхает он явно притворно. — Да только с кем на все лето ехать? Батя нянькам не доверяет. А у нас и дом есть в Италии…

Он бросает на меня лукавый взгляд.

— Никогда не была в Италии. Я вообще нигде не была.

— Почему? — искренне удивлен мальчишка.

Потому что денег не было, времени. Все откладывала на потом, когда выплатим ипотеку, соберем на малыша… Как много я, оказывается, откладывала на потом.

— Как-то не сложилось, — прячу взгляд.

— Хочешь, фотки покажу? — переходит на «ты» Макс, и звучит это так естественно, что я согласно киваю.

Когда за столом собирается вся семья, мы с Максом периодически хихикаем, обмениваясь понимающими взглядами. Особенно меня впечатлила фотография Артемьева, закопанного в песок по самую шею и придавленного сверху желтым ведерком с ракушками. Рядом в кадре торчат счастливые мордашки двойняшек.

Артемьев с двумя младенцами в руках, с ошарашенным и испуганным взглядом.

Артемьев с телефоном и ложкой стоит у плиты. Взгляд сосредоточенный, словно он не рецепт каши изучает, а схему коллайдера.

Смотрю на него с уважением и улыбкой. Какой мужчина! Как повезет женщине, которую он выберет.

Хочу за него замуж!

За обедом Маша постоянно ноет и лезет к Артемьеву на руки. Он не останавливает ее, сажает к себе на колени. Засматриваюсь на сильные мужские предплечья, слушаю, как он воркует с дочкой, уговаривая ее съесть кусочек мяса. Маша ноет, и Глеб начинает ее слегка покачивать. Я расплываюсь от умиления. Это так мило. Большой сильный мужчина качает на руках маленькую девочку.

Хочу от него ребеночка.

Представляю, как Глеб качает нашего малыша, и тут же мысленно бью себя по щекам. Совсем с ума сошла, Серова. Где он и где ты? И детей у него уже трое, куда там четвертый…

Артемьев чувствует мой взгляд и смотрит прямо в глаза. Мне горячо и совестно одновременно. У него дети болеют, а я тут мечтаю непонятно о чем.