Книга Пламя ада, страница 91 – Кармен Мола

— Кто это? – спросила Леонор. – Я не знала, что у вас гости. Почему вы не сказали?..

— Сейчас неподходящее время. Поговорим в другой раз. Мы хорошо провели время вместе. Обещаю, я подумаю над возможностью вернуться в «Виллануэву».

Заинтригованная, Леонор распрощалась с автором и спустилась вниз, чтобы поговорить с Карминой, живущей на первом этаже. Она оставила ей немного денег – для нее и для Пардиньяса, а потом спросила о таинственном госте писателя.

— Это его приятель, – сказала Кармина, пряча деньги в кошелек. – Живет у него.

Возвращаясь на улицу Беласкоайн, Леонор полностью ушла в свои мысли. Ее поразила перемена в отношении автора к ней, после того как она прочла монолог.

Город готовился к празднованию карнавала, но Леонор не обращала на это внимания. Она вспоминала случившееся только что и переживала все эмоции заново. Африканцы шествовали по площадям и вдоль набережных с барабанами и в одежде, которую они, должно быть, носили у себя на родине. На один день они снова стали конго, мандинго, калабари… Свободными людьми, как остальные на празднике. Белые и черные люди в масках пели, кричали, нелепо пританцовывали и разыгрывали прохожих.

Вечером должен был состояться грандиозный бал, а пока он не начался, представители высшего общества Гаваны прогуливались в маскарадных костюмах по Камасада-де-ла-Рейна, Аламеда-де-Паула или Пасео-де-Марти. Жители выходили на балконы и бросали дамам цветы. Позже простой люд отправлялся на танцы, например, в Тиволи; другие шли в «Диораму», где для мужчин вход был платным, а для женщин – свободным. Многие предпочитали самое людное место – театр «Такон», но лишь избранные могли попасть в цирк Альбису и увидеть его потрясающие представления. Пикантности великолепным карнавальным вечерам придавала традиция скрывать лица под масками. Леонор выбрала белую – как платье, которое ей подарил Кандидо.

Бернардо, раб и главный конюший ее мужа, тоже был в маске – скорее для красоты, чем для интриги, ведь его алая ливрея с золотыми галунами оставалась неизменной. Кандидо надел черную маску.

Амалию Бру в красном платье и такой же маске, с распущенными волосами легко было заметить среди гостей цирка Альбису. Казалось, она думает только о собственном удовольствии, ничуть не заботясь, насколько вызы-вающе выглядит ее наряд в чопорном гаванском обществе. Музыканты, среди которых было несколько чернокожих, исполняли зажигательные африканские мелодии.

— Тебе нравится музыка? – спросила Амалия, обращаясь к Леонор. – Такое на улицах Гаваны обычно не услышишь… Ты должна потанцевать со мной, прежде чем явится какая-нибудь злобная старуха и назовет это музыкой рабов. Она точно заставит музыкантов играть что-нибудь скучное, вроде полонеза или экосеза!

Амалия вела себя так, будто они и не ссорились, и Леонор была ей за это благодарна. Она нуждалась в ее дружбе и боялась, что потеряла ее. Несмотря на хорошее настроение Амалии, Леонор не могла заставить себя кружиться в танце, радоваться и смеяться – это казалось предательством по отношению к Мауро.

— Что с тобой?

— Сама не знаю. У меня тяжело на душе после поездки в «Магнолию».

— Именно поэтому ты должна хорошенько повеселиться: я знаю, это ты заставила разбить колодки на заводе Арсенио и добилась свободы для галисийцев. У Энрике Олосаги теперь серьезные проблемы с губернатором, ведь именно на его корабле галисийцев доставили на остров.