Книга Пламя ада, страница 83 – Кармен Мола

— Вы помните название компании, с которой подписали контракт? – спросил Лойнас.

— «Ромасанта». Нас привезли на корабле, который назывался «Вирхен-де-лос-Ремедиос».

Леонор все время боялась, что кто-то из галисийцев скажет: Мауро застрелили. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, какими серьезными стали Лойнас, Кандидо и Боада. Они будто напали на след, ведущий к зарытому кладу.

— Полагаю, вы оба знаете, кто владелец этого корабля, – пробормотал Лойнас.

— Знаю… Энрике Олосага, – сказал Кандидо.

Арсенио приказал работникам вернуться в бараки. Он на секунду остановился перед управляющим и сказал, чтобы тот собирал вещи и убирался. Арсенио не желал больше видеть его в «Магнолии». Затем он пригласил гостей к себе в особняк. Кандидо в последний раз оглянулся на Бидаче, который стоял, понурив голову в низкой фетровой шляпе с красной лентой. Его военная выправка вдруг исчезла, он выглядел как бандит, у которого отобрали оружие.

Кандидо заметил довольную улыбку Леонор и вдруг, словно желая сгладить остроту момента и не позволить ей в полной мере насладиться триумфом, попросил у друга снисхождения к управляющему:

— Арсенио, возможно, разумнее сделать ему выговор, а не прогонять.

Леонор с удивлением посмотрела на мужа. Боада же медленно кивнул и пообещал подумать.

Вечером, когда волнение немного улеглось, Леонор спросила за ужином, почему нельзя освободить и негров, и китайцев – так же, как поступили с галисийцами. Арсенио, не съевший ни кусочка, отпил немного вина, прежде чем ответить.

— Ты не представляешь, сколько усилий на протяжении многих лет я прикладывал, чтобы улучшить жизнь рабочих на сахарных заводах, внедрить технику, модернизировать производство и покончить с рабским трудом…

— Так освободи их!

— Именно так я бы и поступил, но мы не можем просто отпустить тысячи людей, не имеющих средств к существованию, бродить по острову. И в Африку их не можем вернуть – они больше не принадлежат тому миру.

— Пусть сами решают. Вернуться домой или…

— Многие родились уже здесь и ни разу не были на том континенте. Куда им возвращаться, Леонор? Пойми же наконец, им некуда идти.

— Хочешь сказать, что решения нет?

— Если увеличить производительность заводов, можно поднять плату за труд.

— С тех пор как я приехала на Кубу, я видела столько роскоши! Думаю, плантации приносят достаточно денег. У тебя на заводах происходит то же самое? – обратилась Леонор к Кандидо.

Ее насторожила его снисходительность к Бидаче, жестоко обращавшемуся с рабами. Важно было выяснить, одобряет ли супруг подобное насилие. По его лицу она поняла: Кандидо пытается справиться со своим недовольством, а возможно, и с гневом.

— Я тоже заинтересован в улучшении жизни рабов. Ты хоть раз видела, чтобы я с кем-нибудь плохо обращался?

— В Гаване нет, но, как я понимаю, в глубине острова дела обстоят иначе. Ты собираешься искать сбежавших? – Леонор опять обратилась к Боаде.

Арсенио медленно отложил салфетку в сторону. Весь его вид говорил о том, как ему тяжело, но Леонор не могла понять, правда ли это или всего лишь игра на публику. Она сама видела, как из сарая достали колодки, и потом из окна Большого дома наблюдала, как их разрубали на части. Гнев Боады по отношению к Бидаче, казалось, был подлинным: он не колеблясь хотел избавиться от управляющего, по крайней мере до тех пор, пока не вмешался Кандидо. Однако Леонор мучил вопрос: был ли его поступок продиктован искренним негодованием или же он просто играл роль справедливо разгневанного хозяина.