Книга Пламя ада, страница 182 – Кармен Мола

— Как ты меня нашел? – в ужасе спросил Пардиньяс.

— В наши неспокойные времена не так уж много комиков, путешествующих в дилижансах. Где Леонор?

— Уехала с этими комиками в Левант.

— Я только что говорил с парнишкой, который нес их вещи. Очень любезный молодой человек. За пару монет позволил обыскать дилижанс, и Леонор там не было.

Кандидо подозвал трактирщика и потребовал кувшин вина. Он явно не собирался никуда уходить в ближайшее время.

— Леонор тронулась умом в Альколеа. Мы оставили ее там отдыхать и набираться сил.

— Это правда, она спятила. Я сам видел, как она бродила под пушечными залпами.

— Поэтому нам и пришлось ее оставить.

— Забавно: у тебя настоящий дар выдумывать невероятные истории, но ты один из худших лжецов, которых я знаю. Аквилино, тебе же известно, я не остановлюсь, пока не узнаю правду.

Бокал дрогнул в руке Пардиньяса. Он залпом допил вино, оставил несколько монет на столе и встал.

— Мне нужно идти.

Кандидо схватил его за руку и мягким рывком усадил обратно на табурет.

— Где Леонор?

— Я не собираюсь тебе этого говорить…

Кандидо рассмеялся.

— Скажешь, или твоя жизнь превратится в кошмар. Ты никогда меня не забудешь, не сможешь сомкнуть глаз, потому что в любой момент к тебе в спальню или в ту дыру, где ты спишь, сможет ворваться тот, кто перережет тебе горло во сне. Ты будешь дрожать от страха каждый день, Пардиньяс. Такой жизни ты хочешь? Но если ты скажешь, где Леонор, тебя ждет прекрасная жизнь в театре, с овациями, поклонницами и актерами, готовыми на все, чтобы сыграть в одной из твоих пьес. Ты талантлив, я всегда это признавал.

Пардиньяс вспотел. Ему хотелось выпить еще, но стакан опустел, а наполнить его из кувшина Кандидо означало бы, что он сдался. Он вдруг почувствовал облегчение: этот демон не знает, кто автор рукописи о восточном сахарном заводе. Разве у Пардиньяса был бы шанс уйти от Кандидо живым, если бы он знал? Нет, тот ведь убивал всех, кто хоть как-то был связан с рукописью. Ему хотелось бежать от этого мужчины, от его липкого присутствия, от его глаз, которые горели, как два блуждающих огонька. Ему нужно было скрыться от монстра, который превратил жизнь Тимотео в ад.

— Если я тебе расскажу, пообещаешь, что мы больше никогда не увидимся?

Кандидо взял кувшин с вином. Он наполнил два бокала и со зловещей улыбкой поднял свой.

Леонор удивилась, что хозяйка постоялого двора не принесла ужин, как делала каждый вечер. Пардиньяс тоже не пришел, но это-то было не удивительно – наверняка пьянствует в таверне. Она закрыла палкой световое окно, опустила соломенный навес. Леонор улеглась на жесткий, неудобный матрас и стала думать о Мауро. Как бы ей хотелось сейчас лежать в его объятиях. Она черпала в воспоминаниях силы, чтобы оставаться в сознании – ее война еще не окончена. Она закончится лишь тогда, когда Леонор возьмет Лопе на руки. Безумие, охватившее ее во время сражения при Альколеа, заставило ее потерять столько времени! Она не знала, как далеко теперь Кандидо, но убеждала себя, что Лопе жив. Она запрещала себе представлять холодное и безжизненное тельце сына.

Скрипнула лестница – кто-то поднимался наверх. Дверь раздражающе медленно открылась, будто пришедший хотел, чтобы его до последнего не было видно.

— Наконец-то мы снова одни.