Книга Пламя ада, страница 117 – Кармен Мола

— Какая у меня может быть сила? Когда я в горах, со своими, от меня действительно есть польза. В Гаване я никто.

Лойнас оставил документы Мануэля Сантоме себе. Они подошли к краю рисового поля. Поднялся свежий ветерок, и солнце перестало припекать, дав людям передышку от жары. Мауро подумал, что скоро стемнеет и бо́льшую часть пути до Сьенаги придется проделать ночью.

— Родители Амалии Бру были убежденными противниками рабства, – заговорил Лойнас, не глядя на него. – Они верили, что конец рабства близок, потому что собирались вызвать международный скандал. У них была рукопись… Рассказ об ужасах на сахарном заводе на востоке Кубы. Жестокие пытки рабов, изнасилования, убийства… Это рассказ свидетеля, готового назвать имена и фамилии. Амалия Бру могла передать материалы в американские газеты. Подобный скандал мог бы все изменить. Но удача оказалась не на ее стороне. Корабль, на котором ее родители плыли во Флориду, потерпел крушение, бумаги и людей поглотил океан.

— Это большая потеря. Но при чем здесь я?

— Вскрыв завещание сеньориты Бру, я обнаружил, что существует копия этих бумаг. Она спрятана в алом секретере. Амалия знала, как все это опасно, поэтому и написала обо всем в завещании. Она хотела довести дело своих родителей до конца. И это…

— …стоило ей жизни.

— Последние несколько месяцев я обыскивал ее дом и сахарный завод, но не нашел никакого алого секретера. Возможно, Амалия перепрятала бумаги… Я не знаю, где они! Но их нужно отыскать. Через две недели на острове произойдет то, что полностью все изменит. Идеальное время, чтобы предать огласке то, о чем говорится в рукописи.

— Это ничего не меняет, адвокат. Люди постоянно говорят о плантаторах, которые собираются освободить рабов, и о политиках, которые вот-вот примут новые законы… Но проходят месяцы, а все остается по-прежнему. Да, на некоторых сахарных заводах произошли беспорядки, но беглецы в горах голодают. Мы ждем. Время идет, но ничего не меняется.

— Наследник Амалии Бру – настоящий американец с юга Соединенных Штатов. Его зовут Освальд Пайк. Он собирается освободить рабов «Санта Росы», как этого хотела Амалия. Это произойдет через две недели и вызовет огромный переполох. Если мы воспользуемся случаем, чтобы раскрыть злодеяния на восточном сахарном заводе, все изменится. Но для этого нужно найти рукопись. У нас мало времени.

— Как ты думаешь, где она?

— Мне приходит в голову только одно имя. Леонор Морелл, лучшая подруга Амалии Бру.

Имя Леонор прозвучало так, словно адвокат под конец игры выложил козыри на стол. Мауро хотел бы, чтобы одна из птиц, щебечущих на дереве, ухватила это имя клювом и улетела прочь, далеко-далеко.

— Ты адвокат ее мужа, вряд ли тебе так уж сложно с ней связаться.

— Так именно поэтому она мне и не доверяет. Я борюсь за независимость Кубы, но Леонор об этом не знает и должна оставаться в неведении. Так безопаснее. Но если кому и известно, где рукопись, то только ей.

— Я наименее подходящий для этого человек. Даже не проси.

— Я знаю подробности. Ты не единственный, с кем я говорил о твоей группе беглецов.

— Эмилиано?

— Однажды он спросил меня о Леонор. Думал, ты захочешь узнать, как она…

Если Лойнас и рассказывал Эмилиано о жизни Леонор, то Мауро об этом ничего не знал. Возможно, друг не захотел бередить рану, которую Мауро так упорно пытался залечить.