Книга Пламя ада, страница 120 – Кармен Мола

— Мадам Биссон не желает видеть никого из участников того спиритического сеанса.

— Поэтому она так себя ведет…

— Она чувствует ответственность за смерть сеньориты Бру.

— То, что там произошло, произвело сильное впечатление на Амалию. Мы все были потрясены, услышав, как ее родители заговорили о тех бумагах, но не это стало причиной ее смерти.

Клара грустно улыбнулась. Наверху, в коридоре, выходящем во двор, стояла мадам Биссон, вцепившись в перила, словно ворона в ветку. Несмотря на расстояние, Леонор была уверена, что пожилая женщина их слышит.

— Это все было ложью, – вдруг сказала Клара, справившись с рыданиями. – Стыдно признаться, но это был единственный раз, когда мы взяли деньги, чтобы провести фальшивый сеанс. Мы были в затруднительном положении, и нам хорошо заплатили, так что… Мы это сделали.

— Кто-то заплатил вам, чтобы вы инсценировали появление родителей Амалии? Но кто? Арсенио Боада?

Клара покачала головой. Она молчала, пока мальчик не спустился по лестнице и не исчез из виду.

— Это должно остаться между нами. – Клара потушила сигару о глиняный горшок. – Нам заплатил Мигель Лойнас, адвокат сеньориты Бру. Это он попросил нас рассказать об этих бумагах.

Леонор молчала, пытаясь собрать все факты воедино. Лойнас, адвокат Кандидо и Амалии? Зачем ему это было нужно? Какое значение имеют бумаги, спрятанные в алом секретере?

— Лойнас хотел, чтобы сеньорита Бру нашла бумаги и передала ему, – объяснила Клара. – Но мадам Биссон в тот вечер… действительно слышала голоса родителей Амалии. Они кричали, чтобы сеньорита была осторожна с этими бумагами, в них таилась опасность… Но вслух пришлось сказать другое: чтобы она их разыскала. А потом мы узнали, что произошло в ее поместье на сахарном заводе «Санта Роса». Сеньорита Бру посетила нас в Сантьяго, чтобы спросить, как ей поступить. Мадам Биссон просила ее оставить бумаги на месте, не отдавать их Лойнасу… Мы даже признались ей, что сеанс был фальшивым.

— Но мадам Биссон все равно считает, что сделала недостаточно, – добавила Леонор.

— Она говорит, что Лойнас – демон.

— А что это были за бумаги? Амалия рассказала вам о них?

— Ты не хочешь этого знать.

— Clara! C'est mieux que tu ne parles plus. Viens ici!^[4]

Мадам Биссон не стала дожидаться Клару – она нащупала стену и исчезла в темноте коридора, который вел в их комнату.

— Тебе лучше забыть все, что я рассказала. И о нас тоже. Амалия мертва, ей уже ничем не поможешь. А мы… Надеюсь, скоро мы будем уже далеко от этого острова. Может, и тебе стоит поступить так же, – сказала Клара и поднялась по лестнице.

Леонор прошла через двор и вновь оказалась на улице под палящим солнцем. Она чувствовала, будто ее снова преследует чей-то пристальный взгляд. Ей хотелось разложить по полочкам все, о чем ей рассказала Клара, но вдруг кто-то потянул ее вниз – темнокожий мальчик сорвал с нее жемчужное ожерелье и побежал вниз по улице. Леонор знала, что гнаться за ним бесполезно. Она поднесла руку к шее – на коже осталась царапина, и кончики пальцев окрасились красным.

— Конечно, все будет прекрасно, – повторила Леонор. – Ты много репетировала и прекрасно поладила с Пильдайном. Жители Гаваны влюбятся в тебя по уши. Это будет громкая премьера. Даже в «Беспристрастном» о ней напишут, вот увидишь.