Книга Болотное предание, страница 83 – Ольга Лопатина

— Не оплошай, птица Одина!

Но ворон хранил ледяное безмолвие, только слегка захлопал крыльями, когда проходила Величана. Жители веси переглянулись и разочарованно вздохнули. Затем должны были пройти девицы и молодицы. Осинка, которая шла впереди, незаметно сунула бабке кусок мяса, завёрнутый в льняную тряпицу.

И вот пришла очередь Чистозваны попытать свою Долю или Недолю. Она шла, не смотря под ноги, не замечая ничего вокруг. Ей казалось это гадание полнейшим абсурдом. Целая весь смотрит в рот птице, которая имеет право казнить и миловать. Множество таких воронов подстрелили мальчишки во времена бескормицы, а потом сварили в супе. Казалось, что в лице Дара предстаёт неумолимая Недоля. Тут Величана достала кусок мяса и, коварно улыбаясь, подозвала птицу. Но не на того напала. Ворон хоть и плотоядно глядел на мясо, но не издал ни одного звука, а Чистозвана перевела дыхание, подумав о том, как же всё-таки хороша жизнь. Сейчас все её неприятности казались комариными укусами.

А затем прошли мужчины. Большинство старалось выказать своё равнодушие к смерти, но подрагивающие руки выдавали их. Вадим напоминал своей неуклюжей походкой косолапого хозяина леса, но именно его выбрал Дар. Карканье ворона ещё долго отдавалось в голове Чистозваны, как похоронная песня.

И снова Чистозване казалось, что она видит страшный сон. Сейчас она проснётся и всё будет, как раньше. Но, как не убеждай себя, несчастье не отступит, как слабый противник. Снова Чистозвана должна терять тех, кто некогда был ей дорог. Тут Чистозвана и припомнила своё сновидение пророческое. Это случилось в тот страшный день, когда она готовилась убить князя Гостобрана. Видела она тогда струги варяжские, ворона, парящего в небесах да лебедей, которые унесли Вадима в тёмный лес. Она вспомнила, что варяги весьма суеверны и придают огромное значение снам и пророчествам. Почти всё сбылось, что ей во сне привиделось. Только лебеди унесли в тёмный лес Ярополка, а ворон своим хриплым голосом вынес приговор Вадиму. Понесут теперь её жениха бывшего в тёмный лес да утопят в болоте, чтобы откупиться от тамошней нечисти, Лиха одноглазого и прочих злыдней. Но первым чувством, которое овладело Чистозваной, было облегчение. Да, она почувствовала радость от того, что не она станет жертвой, которую отнесут в топь. Она боялась, что если Дар ни на кого не укажет, то ей, как и всем веснякам, придётся по второму разу проходить эту тягучую пытку неизвестностью и томительным ожиданием. Так головник страдает в порубе, ожидая решения своей участи. Лучше уж сразу принять смерть быструю, чем терзаться от страшных предчувствий. Неужели, Вадима понесут в жертву болотнице по калиновой дороге? Вот, кто расцветёт калиной и умоется слезами. Тут Чистозвана осмелилась взглянуть на Велислава. Лицо кудесника было совершенно спокойным, но на дне его тёмных глаз плескалось торжество, а на губах играла едва заметная улыбка. Чистозвана, не веря глазам, вглядывалась в такие знакомые черты возлюбленного. Высокий лоб, прикрытый чёрными, как ночное небо кудрями, небольшой нос, имеющий отдалённое сходство с клювом хищной птицы, волевой подбородок, твёрдый и жёсткий рот. Но главной странностью были изменчивые глаза кудесника. В их первую встречу они показались Чистозване светлыми, как вода Итиля, а потом она поняла, что они могут менять свой цвет в зависимости от настроения или воли волхва. Сейчас они были тёмно-серыми, как камни или пасмурное небо. Такое лицо могло принадлежать воину, правителю или злодею, который ни перед чем не остановится и пройдёт к своей цели по чужим черепам. Мог ли Велислав заранее знать на кого укажет его ручная птица? Ведь Дар был поразительно умён и сумел поладить даже с её котами. Любого другого ворона они бы давно задрали, а эту птицу пушистые друзья Чистозваны ценили и уважали. Да и раньше он умел передавать весточки и ни разу не сбился с пути. А когда Величана попыталась добиться того, чтобы ворон крикнул и тем самым вынес приговор Чистозване, пернатый предсказатель смолчал. Такого не купишь жалкими подачками. Он предан своему хозяину, приручившему эту гордую птицу. Чистозвана подумала, что она немногим отличается от Дара. Приручил всё-таки строптивую девицу хитрый служитель Перуна. Он никогда не сажал ворона в клетку, вот и Чистозване предоставлял полную свободу, ни в чём не неволя её. Знал, что такая маленькая своевольная птичка не создана для золотой клетки, из которой попытается выскользнуть любой ценой.