Книга Болотное предание, страница 69 – Ольга Лопатина

Чистозвана покидала былую подруженьку с горьким сердцем. Да, Макошь или варяжские норны корёжат судьбы людей по своему разумению.

Чистозвана поставила на стол блины с творогом, мясом и коровьим маслом. Дождик и другие коты вертелись у ног хозяйки, заявляя о своем желании попробовать пищу для пращуров. Чистозвана, шутя погрозила им кулачком.

— Только завтра. Такой покон. Всё то, что не доедят пращуры, ваше.

По покону нельзя было выбрасывать или доедать остатки от трапезы пращуров. Иначе пращуры разгневаются и нашлют мор на всю округу.

Олень посмеивался, говоря, что надо запереть эту горницу от прожорливых котов, которые так и хотят обездолить пращуров. Гусляр был доволен своей участью. А то, что происходит у Чистозваны с кудесником многомудрым — не его дело. Олень испытал много зла, жестокости и несправедливости, и посему не забывал добро. Некогда этот волхв привёз ему тёплую весточку и дал силы его левой руке. Хотя вот недавно он слышал, как Синеслава говорила, что Олень продался Чернобогу за то, чтобы нормально двигать оставшейся рукой. Весенка, как всегда, не полезла в передник за ответом:

— По-твоему, Олень — такой же дурень, как и твой старший сын? Прислужники Чернобога получают кое-что получше. Например, власть, родство с князьями, а также множество глупых и нерадивых женщин, которые глядят им в рот за смехотворные подачки.

Тогда Синеслава не нашлась с ответом. Да спорить с прыткой Весенкой себе дороже.

Дверь в избу отворилась, и Чистозвана шагнула к своему… Она до сих пор затруднялась сказать, кем был для неё этот волхв. Такой чужой и загадочный. Такой родной и понятный. Полюбовник, так и не ставший ладой, любым, возлюбленным, данным самой Долей. Друг, который любил её. Любовник, которого она сама желала до изнеможения до хруста в косточках, до дрожи в теле, но не любила. Тот, человек, который открыл ей мир страсти, учения и научил её управлять своим сердцем, но вручил своё. Даже все словеса не смогут описать чувства Чистозваны к волхву, любовь, обожание и поддержка, которого не дали ей закончить свои дни, как Гордеслава. Ведь Чистозвана в отчаянии смогла бы спрыгнуть в Итиль. Хотя нет. Идти к Гостобрану не захотелось бы.

Теперь они вышли из избы и брели по полю, которое казалось им бескрайним, как сама жизнь. Заря осветила два силуэта, которые казались одним целым. Красноволосая Заря-Заряница задержалась, чтобы полюбоваться на счастье смертных, которые умеют радоваться такой мелочи, как распустившийся цветок, стараются вбирать в себя всё тепло ласковых солнечных лучей и умеют любить так, что даже у нежити захватывает дыхание.

Этот осенний день стал началом конца для этой пары. Но даже мудрецы не могут знать волю Богов.

Зима в этот солнцеворот выдалась ранняя. Только миновала Навья седмица, как подули суровые ветры с полуночи, налетели тучи чёрные, принеся с собой хлопья снежные. Вначале никто, кроме Чистозваны, не придал этому значения. Опостылело всем осеннее ненастье, слякоть, грязь, деревья голые, как перелётные птахи. Радовались люди первому снежку. Говорили: «Много снега — много хлеба». Хлебушек-то после неурожая был вдвойне желанным. В этом году многие недальновидные весняки пекли хлеб и варили кашу из желудей или травы. Так поступают древляне, живущие в лесах диких, и ничего, живы-здоровы. Однако, эта стряпня не сравнится с ржаным или пшеничным хлебушком. Но лучше довольствоваться малым, чем умереть от голода. Порой Чистозвана давала немного припасов старикам и детям малым. Однако, старалась это делать очень тихо, без излишнего шума. Помогала она только тем людям, которые были к ней добры или не проявляли открытого недоброжелательства. Знала, что ребятня и старики больные первыми погибают от бескормицы. Но коли об этом весняки прознают, то будут ходить в её избу как к себе домой. Люди мыслят следующим образом: «Помогла этому, значит, и мне обязательно поможет». Тем людям, которые жалились на свою долю, как Синеслава, Чистозвана не помогала. А тем, кто старался изо всех сил, но молчал, она незаметно совала немного припасов, строго наказывая держать рот на засове. Но такие люди и так не будут распространяться о вспоможении. Чай, не враги себе. Знают, что если проболтаются, то никакой подмоги в дальнейшем ждать не приходится. А Чистозвана хоть и хотела прослыть злой да жадной, всё же не чужда жалости, но обиды помнит и нрав крутенький имеет. Синеславе так не стала помогать, хотя вдова иногда по дворам с протянутой рукой ходит. Всем известно, что Величана ей помогает, да и братья покойного мужа не даёт своим братучадам помереть с голоду. Однако, как Синеслава сошлась с Величаной, так её нрав испортился вдвое больше прежнего. Всегда была завистлива вдова, да руки имела загребущие, но теперь обозлилась на весь белый свет.