Книга Болотное предание, страница 61 – Ольга Лопатина

Бояться волков — быть без грибов. А опасаться водяницы — не наловить вкусной рыбицы. В лес Чистозвана ходила без опаски. Больше там не лютовала нечисть, а может просто хорошо хоронилась. Решила она, что если кормить да пестовать свой страх, то он разрастётся, как снежный ком. Пересилила себя и пошла к реке, но решила не думать о княгине, которая сама не пожелала возвращаться к неверному мужу. Думала Чистозвана о том, как её жизнь за последний год переменилась. Прошлой весной она была счастливой невестой, а нынче стала вековухой независимой. Велислав учил её читать руны и резы, предоставлял охрану, когда она на торги ездила и рассказывал много интересного обо всём. Теперь умела Чистозвана по звёздам ориентироваться, знала про обычаи, нравы и культуру иноземцев, про далёкие земли полуденные и полуночные. Женщина без защиты мужчины, что былинка в этом мире. Если бы не Святогнев добрый и мягкий, то плохо бы пришлось Гордеславе с её нравом вздорным.

Только подумала она об этом, как поднялась водяница и завела с ней безмолвный разговор. Дано им было передавать друг другу свои мысли, но это не вредило им обеим.

— Ты мне передаёшь небольшую частичку земной силы, я же взамен отдаю тебе силу магическую, — пояснила водяная княгиня.

— Но не исчерпаем мы эти силы? — так же безмолвно поинтересовалась Чистозвана.

— Исключено. Ты ходишь босыми ступнями по земле матери, а я беру силу от воды Итиля.

Опавшие осенние листья и рыжая, как шкурка лисицы, хвоя негромко потрескивали под осторожными, лёгкими шагами немолодой женщины. Даже звери опасались вылазить из своих нор, ибо им было ведомо то, о чём люди только подозревали и втихомолку шушукались, боясь озлить ведьму.

Колдунья бесстрашно раздвинула берёзовые ветви, обозначающие границу между Навью и Явью, и вошла во владения той, в которой видела свою единственную надежду. Всё же в молодости этот путь казался бедняцкой дочери простым, как липовый лапоть. Теперь же её стареющие косточки предчувствовали, что скоро налетит грозный ветер Позвизд, омрачат серые, как гусаки, тучи яркую лазурь срединного неба, а то и снежные хлопья украсят жемчужным убором сброшенный наряд деревьев. Скоро Зима-Марена вновь вступит в свои права на законных основаниях. Голые ветви дубов, берёз и осин нарядятся в тяжёлые траурные белые одеяния, словно скорбя по ушедшему лету, теплу и веселью. Это сейчас пышные облака, похожие на белых лебёдушек, парят над деревьями, а скоро их сменят грозы, ненастье и холод, пробирающий старую Величану до самых косточек.

Старуха подошла к тонкой осине, кряхтя, нагнулась и извлекла из дупла деревянную дудочку. Эта мелодия должна была призвать её давнюю подругу и советчицу. Какая-то странная робость овладела душой Величаны. Она вспомнила, как впервые встретила лесную чародейку в такой же непогожий осенний денёчек. С этих пор жизнь дочери Негомила изменилась. А в лучшую или в худшую сторону были те перемены, Величана не могла сказать даже сейчас. Ныне же ей казалось, что она делает прыжок с обрыва. Как голодный волчара раздирает ещё вздрагивающее и трепещущее тело неосторожного зайчишки серого, так и страх перед погибелью неминуемой рвал своими когтями душу Величаны. Ведь совсем недавно она подтолкнула молодую княгиню к роковому шагу. Без страха шагнула неразумная и храбрая Гордеслава с обрыва в подводное царство. А у Величаны нет той отваги и того безрассудства, которые отличали с малых лет дочь Творислава Муромского. Обречь человека на смерть легко, но самой добровольно покинуть землю тяжело. Когда казнили Уголька, единственного человека, которого любила Величана, то горе, жажда отмщения и ненависть к врагам придали ей сил. Но даже понёва из лучшей ткани когда-нибудь изнашивается. Жизнь Величаны была похожа на мрачную ночь на болоте, однако, сделать первый шаг, который приведёт к гибели, всегда боязно. После недолгих колебаний старая женщина, превозмогая дрожь, поднесла дудочку к тонким бледным губам.