Книга Куница. Том 6, страница 103 – Вадим Оришин

— Хорошо. Пакуем их и уходим.

Задержание — всего лишь прелюдия. Дальше начиналось самое интересное. То самое, на чём Эмиль специализировался в навязанных воспоминаниях. Допросы.

Петроград, особняк графа Орловского

Май 1984 года

— Врач! Срочно врача!

Входная дверь уже сутки лежала во дворе, оставляя входной проём открытой неровной дырой. Два бойца внесли носилки с искалеченным телом и, подчиняясь жесту мужчины в кроваво-белом фартуке, положили его на свободное место.

Холл особняка, превращённого в полевой госпиталь, пропах тошнотворным коктейлем ароматов. Пол был неразличим за пятнами грязи, крови и демоны знают чего ещё. Магия позволяла без особого, на первый взгляд, труда очистить грязь с поверхностей и освежить воздух, но на это не оставалось сил.

Кутузов окинул взглядом работу магов, что сортировали принесённых раненых на тех, кому надо оказать медицинскую помощь срочно, кому можно подождать, а кого уже спасать поздно, и двинулся в другой зал. Война, с приставкой «гражданская», но всё же настоящая. Не те локальные конфликты, почти куртуазные, что вспыхивали по границам империи, или в неспокойных колониях. Там условия не позволяли получить полное отражение современного боя. Либо на стороне войск империи имелось значительное техническое и тактическое преимущество: лучшее оружие, лучшая логистика, лучшая подготовка войск. Либо, когда подразделения Российской Империи сталкивались с подразделениями Священной Римской Империи, имели место некоторые неписаные правила. Не добивать, а чаще всего оказывать медицинскую помощь раненым противникам, не действовать слишком жёстко, не, не, не и ещё раз не. Только недавнее подавление восстания дало нормальный опыт боёв с примерно равным противником и с полным желанием обеих сторон уничтожить друг друга.

Сейчас всё шло иначе. Что войска Дворянского союза, что войска Романовых состояли из линейных частей Российской Империи, применяя весь доступный арсенал, более того, пуская в ход всё секретное и недавно разработанное. Только утром Кутузов читал отчёт о князе вампиров, старом Салтыкове, которого Романовы, как оказалось, держали где-то уже не одну сотню лет. Схватки с ночными существами дорого стоили магам Дворянского союза, и пока Салтыков побеждал, оставляя поле боя за собой. Но Кутузов уже возлагал некоторые надежды на следующую вылазку вампира. Вылазку, которая может стать последней.

Впрочем, Салтыков являлся пусть яркой, но далеко не единственной «новинкой» этой войны. Например: новые проклятия. Сюда, в особняк, стаскивали раненых, чьи ранения сильно выбивались из привычного образа. Кутузов вошёл в операционную, оставаясь, впрочем, за магическим барьером, и посмотрел на работу сразу четырёх команд. Четыре одновременные операции. Одна — работа с непонятным проклятием. Две — каверзная боевая магия, нанёсшая серьёзный урон, с лечением которого обычные маги-целители не справились бы. Ещё один — тоже проклятие, но там уже не пытались спасти гарантированно обречённого на смерть молодого мага, только разобраться с проклятием. К сожалению, вскрытие после смерти в случае с магией почти бесполезно, и приходилось насильственно удерживать страдающего пациента в живых, чтобы получить почти бесценные данные.

Здесь Кутузова и нашёл Шереметев. Князь окинул взглядом операционные столы, вздохнул и сосредоточил внимание на Кутузове.