Книга Куница. Том 4, страница 52 – Вадим Оришин

— Туда.

Солдаты, как и положено, двигаются от укрытия к укрытию, прикрывают друг друга и только косятся на меня, идущего в полный рост и пренебрегающего формальными правилами. Зачем? Одержимые не пытаются, не могут либо не способны, не имеет значения, прятаться от магии. Пара самых простых боевых поисковых заклинаний подсвечивают мне всех, попадающих в зону действия. А от тех, кто может скрываться от магии — от них укрытия не спасут.

— Два часа, группа, семеро, приближаются, — сообщаю всем сразу и никому конкретно.

Трое стрелков мгновенно реагируют, забирая себе опасное направление, остальные следят за окружением. Десяток секунд, и в секторе обстрела появляются слегка искажённые потусторонней силой фигуры с оружием. Мои сопровождающие не стреляют сразу, дают появиться всей группе, и только затем открывают огонь на поражение. Стрекот автоматов рассеивается магическими глушителями. В три ствола расстрелять несколько целей — всё равно что мишени в тире, потребовалось четыре секунды.

Мы обходим руины подстанции, что питала половину завода, наверное, уничтожив по пути ещё две группы. Проходим вдоль уцелевшего цеха. Внутри есть копошение, одержимые. Людей, не тронутых демонами, в цеху нет.

Дорогу преграждает завал из техники, решаем обходить. Я, формально, могу путь пробить, да и не только я, можем и переползти, невелика преграда, однако за ней открытое пространство, где мы окажемся как на ладони. Опять же, меня-то это пугало мало, даже если одержимые захватили у военных что-нибудь потяжелее автоматов, без специализированных боеприпасов магические барьеры и щиты они быстро не продавят, я успею огрызнуться. Однако лучше сначала внимательно посмотреть, что там творится, ведь могут среди одержимых и люди найтись. Там такой фон, что я не могу гарантировать отсутствие пленников.

Пришлось огибать ещё один цех, на этот раз разрушенный. Непонятные горы мусора, какие-то промышленные отходы, плёнка в основном, и пропитанная чем-то бумага. Эта гадость, если на неё наступить, прогибалась, как губка, и липла к подошве. Хорошо ещё запаха никакого нет.

Миновав очередную такую гору, мы увидели один из пропускных пунктов. Для чего он предназначался во время работы завода — не знаю, но сейчас через него вели группу людей, десятка четыре. Одержимые, все как один с оружием, вполне организованно подталкивали пленников туда, куда и нам лежала дорога. Рядом кто-то выругался, но я уже соображал, как действовать, перебирая и отклоняя варианты.

— Занимайте позиции, только не маячьте. Стрельбу откроете сразу после меня, — приказал я, не обращая внимания, будут мне отвечать или нет.

Окутался тенями и рванул вперёд. Тёмное пятно, что посреди дня бежит через открытое место, вещь заметная, но скрывали меня не тени и дымка. Да и расстояние мне сократить требовалось небольшое. Преодолев выставленную самому себе линию, прыгаю, толкая себя икаром, как можно выше, чтобы обзор пошире. И замедляю падение магией планирования, разгоняя Аида. Мне нужна вся возможная нечеловеческая реакция. Вскидываю винтовку и открываю прицельный огонь.

Мои спутники медлят, прицеливаются, а может, на меня засмотрелись. Неважно. Отстреливаю тех, кто стоит за гражданскими и перед ними, то есть тех, в кого не будут стрелять бойцы, чтобы случайно не попасть в мирных. Если не справятся — либо меня фаршируют пулями, что неприятно, но терпимо, либо начнут палить в заложников, чего совсем не хочется.