Книга Куница. Том 3, страница 59 – Вадим Оришин

Вообще, на играх использовались спецбоеприпасы, артефактные пули. Так, внешне, они от обычных неотличимы, масса, скорость, траектория полёта, только не травмируют. При попадании в человека пуля мгновенно разрушается, причём в пыль, не причиняя вреда, только магический заряд передаётся, обозначая ранение. Больно, как от настоящей, и никаких повреждений, а область вокруг попадания временно парализуется. Соответственно, если есть вита, паралич слетает быстрее, поэтому личное развитие играет серьёзную роль. Я могу, как и в реальности, практически идти на пули, разве что очки всё равно снимут, но добиться победы мне бы это не помешало. Пули интересные, дорогие только.

— Я сказал бежать, а не изображать беременных пингвинов! Упор лёжа принять! Новобранец Стручок! Я вижу, между булок играет благородство! Я не различаю мужчин и женщин, есть только звания! А за благородный порыв награждаю тебя, Стручок, собственной задницей на твоей спине! Двадцать отжиманий! — досталось за что-то Григорию.

Тем временем Слава отстрелялась и перешла к перезарядке. У ручного пулемёта это та ещё задачка, если привычки нет, но девушка справляется.

Мы с ней уже пересеклись утром. Я ничем не показывал, что чем-то недоволен, поправил лямки броника, она на одном плече перетянуло. Слава не сопротивлялась, улыбалась, шутила, будто ничего и не произошло. Я, конечно, заметил, что первые секунды она ко мне присматривалась, ждала, видимо, буду ли я обидки включать. Потом расслабилась. Заметку в голове сделал на всякий случай, но возвращаться к этому эпизоду сам не буду. Может быть, сама что-то надумала, потом проанализировала, поняла что её занесло и успокоилась. Понятно, что хотела бы скандал устроить — устроила, так ведь не хотела же. Ничего, ближе к вечеру чем-нибудь вкусненьким угощу, всё станет хорошо.

С тренировочной площадки прилетело очередное цветастое сравнение, произнесённое командным ором. Бедняги из лицея, едва тянут нагрузку, и ведь Игорь их щадит. С точки зрения результативности команды мне бы наплевать на всё да и поставить им хотя бы базовые узлы. И чёрта с два, кто-либо что-либо сможет мне сказать. Тренировались хорошо, вот узлы и появились. Но нет. Узлы получат только те, кто с нами останется. Балласт в команде — это неприятно, но терпимо. Да и без них мы будем смотреться слишком подозрительно для команды, выступающей первый раз, да и собранной не в профильном военном учебном заведении.

— А Игорь вообще умеет говорить нормальным голосом? — задала риторический вопрос Юля.

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Он больше десяти лет инструктор по строевой и боевой подготовке, насколько я знаю. Так что последние десять лет он разговаривает только так.

— Новобранец Плюха! Вместе с ботинками тебе оторвало ступни! Падай на четвереньки и беги дальше так! Я сказал, на четвереньки, а не на пузо плюхайся! Глядите! Дрессированный тюлень! Плюха! Шевели ластами!

Юля поморщилась. Я лишь покачал головой.

— И это должно подействовать?

— Это трюк, — киваю я. — Игра с фокусировкой. Вон, видишь, по грязи ползут, не особо заботясь о чистоте. После всего уже услышанного плюхнуться в лужу грязи проще, чем испытывать на себе красноречие старшины. Проще пробежать проклятые сто метров. Проще перебраться через препятствие. Они думают о том, как их назовут, а не о том, как тяжело будет проходить очередное упражнение.