Книга Куница. Том 3, страница 1 – Вадим Оришин

Это книга является художественным вымыслом. Все события, описанные в ней, вымышлены и не имеют отношения к реальности. Все действующие лица являются плодом воображения. Любые совпадения с реальными компаниями, людьми и странами случайны. Все аналогии случайны.

Москва. Московский Государственный Лицей Имени Его Императорского Величества Николая

Апрель 1983 года

Возвращение в стены родного лицея вызывало массу противоречивых чувств. Даже постарайся я выразить терзающие меня эмоции, пусть не одним словом и даже не одним предложением, а целым абзацем, всё равно бы испытал затруднения.

Я чувствовал себя здесь лишним.

Если до последних событий мне удавалось себя обманывать, играть роль ученика с той или иной степенью успешности, даже в какой-то мере наслаждаться второй жизнью, то сейчас всё изменилось. Я здесь чужой. Чужак, вторженец. Взрослый изрядно пьяный дядька, залезший в детскую песочницу. Я мыслю другими категориями, иначе оцениваю поступки и слова, играю по другим правилам и в другие игры. Этот год для меня будет последним. Создаю команду, регистрируюсь и всё, прощай, альма-матер. Поиграли и хватит.

С уже бывшими рабами даже не познакомился, все трое поправляли здоровье после сытной рабской жизни. Со слов Анны, не забывшей высказать своё мнение о работорговле и тех, кто в торговле людьми участвует, я получил относительно подробный отчёт по всем троим. Две девушки и юноша. Всё трое — азиаты, парню двенадцать, девочкам по четырнадцать. Судя по состоянию, обращались с ними, как с ценными рабами. То есть не закармливали, но и голодать не давали, заставляли работать, но без фанатизма, за здоровьем следили, но при этом у всех троих имелись хронические заболевания. По психологическому состоянию парнишка быстрее девочек понял и поверил, что он больше не чужая собственность. Повеселел, ожил. С девочками сложнее. Когда Анна смогла найти переводчика, рассказала что бывшие рабы теперь свободны, девочки сразу захотели вернуться домой. Так и выяснилось, что хоть они и освобождены, но и свободы полной не имеют. Поэтому девочки всё ещё смотрели на всех маленькими волчатами.

Из друзей первой, кто попался мне на глаза, была Людмила.

— Дима! — девушка мне обрадовалась. — Вернулся, наконец!

— И тебе привет, — киваю.

Не знаю, поняла она что-то по моему лицу, или сработала пресловутая женская интуиция, но Люда моё настроение считала. Не могу сказать, что погрузился в какую-то страшную депрессию. Однако спроси сейчас кто-нибудь о моём самом заветном желании, я бы ответил: хочу взять Славяну и уединиться где-нибудь, где будет большая кровать. Судя по лицу Людмилы, эти мои желания она тоже почувствовала.

— Как ты? — осторожно спросила волшебница.

Вздохнул.

— Бывало и лучше. Идём, что у нас там по расписанию?

По расписанию была история, чему я искренне радовался. Преподаватель говорит, ученики изображают внимание. То, что нужно.

— Наши друзья из параллельного имеют к тебе множество вопросов, — предупредила Людмила.

…Олеся лежала рядом. На лице брызги влажной грязи, волосы слиплись. Тело взлохмачено многочисленными ранами. Мёртвые глаза смотрели на меня с укором…

— Мне есть что ответить, не беспокойся, — успокаиваю девушку. — Дядя Дима вернулся не с пустыми руками, а с целым мешком подарков. Вам понравится.