Книга Сын палача. Том 2, страница 65 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

Уже вне стен лаборатории, когда Цепная спешила убраться подальше, Доктор остановил ее вопросом.

— Прости, что лезу, но у меня есть вопрос, — сказал он и, убедившись, что девушка остановилась, показывая тем самым, что слушает, продолжил. — Наша совместная работа вызывает у тебя дискомфорт?

Цепная нервно дернула плечом.

— Вы меня пугаете до мурашек, Доктор, — честно призналась она, прекрасно понимая, что ложь он точно распознает, его реакция на это непредсказуема, не стоило рисковать.

— Иронично, — улыбнулся мужчина, — учитывая твои собственные… достижения. Если тебя это успокоит, то меня глубоко печалит необходимость использовать живых людей для работы. И каждую отнятую жизнь я стараюсь использовать максимально и до конца, чтобы каждая жертва была ненапрасной, — уверенно заявил он, хотя маг Хаоса в корне с этим была несогласна. Она слишком часто помогала в экспериментах Доктора, у нее уже сложилось собственное мнение на этот счет. Если же этот мужчина верит именно в такую трактовку, то пусть будет так, переубеждать его девушка не была намерена. — Например, на всех наших неудачно закончивших подопытных я провожу дополнительные исследования, насколько это возможно. И передаю результаты доверенным коллегам. Мы отняли двадцать семь жизней. А спасли уже более нескольких сотен, насколько мне известно. И, независимо от наших собственных результатов, наша работа уже принесла огромную пользу. Разработано несколько методов противодействия магическому поражению тканей. А еще…

— Я понимаю, Доктор, — прервала увлеченное перечисление Цепная. — И я уважаю вас за вашу работу. Меня пугает другое. Пугает, что при необходимости вы без промедления положите на операционный стол меня, или другого любого из нас. Я знаю, как важна наша работа. Я сама готова многое сделать для достижения результата. Но именно из-за своей готовности жертвовать сотнями людей, и того, с какой легкостью я на эти жертвы шла, я пугаю саму себя. Но еще больше меня пугает то, что вас эти жертвы не трогают. Вы гуманист, но чудовищно циничный гуманист, Доктор. Но не беспокойтесь, это не скажется на результатах моей работы.

— Все в порядке, — снисходительно улыбнулся Доктор, вполне понимая, скажем так, затруднения девушки, это со временем можно исправить. Пока он с этим не спешил, тем более мужчине было важно непредвзятое мнение человека с иным взглядом на вещи. Порой последнее бывает полезно, чтобы найти иной подход в эксперименте. — Я понял, о чем ты говоришь. Не волнуйся. Нас отличает только возраст и опыт. Не теряй этого чувства, оно делает тебя человеком.

На этом разговор был окончен. Цепная с превеликой радостью покинула подвал лаборатории. Воздух пыльной прихожей показался ей многократно более свежим и чистым, чем воздух хорошо вентилируемого подвала. На сегодня с нее хватит, решила Цепная и отправилась спать.

* * *

В одном из занавешенных окон был отчетливо виден силуэт человека, держащего свечу в руке. Девушка в темном костюме опустила армейский бинокль, цыкнув языком.

— Я могла бы уже перестрелять их всех, — тихо произнесла она.

Мужчина, недавно вошедший в их маленькую комнатку на чердаке, ничего не ответил на ее слова, он молча снимал верхнюю одежду.

— Не хочу показаться нетерпеливой, но мы тратим на наблюдение очень много времени, — снова попыталась завести разговор девушка.