Книга Палач желаний, страница 123 – Александр Лобанов

— Куда? — сухо уточнил Глагол.

— К центру мира. А уж какими тропами я вас проведу — не так важно, — отмахнулся и продолжил движение. Однако через взор Феникса мог видеть, что Глагол так и не сдвинулся с места. Поэтому всё же пришлось остановиться и пояснить: — Это город миллионник! И хотя герои большую часть времени проводили в подземельях, канализациях, пещерах, бункерах и тайных лабораториях, чем на улицах, однако у меня прописана и система быстрого перемещения — телепорты. К ближайшему из них мы и идём.

И вновь сухой кивок, но хотя бы во время движения. Хорошо, что Феникс нашел меня в стороне от основных дорог, и никто не видел этого убогого представления. Я же решил больше не заморачиваться и продолжить рассматривать жизнь в своём мире, благо Хугин вновь устремился в поднебесье на разведку, да и вообще погулять.

— Почему ты решил создать этот мир? — вопрос Глагола прозвучал настолько вкрадчиво и неожиданно, что я не сразу понял, как начался разговор.

— Прости, что? — решил удостовериться, что не ослышался.

— Почему. Ты. Создал. Мир, — чётко и бесстрастно повторил Глагол. При этом он чесал головку разомлевшей у него на руках Брауни. Мне даже пришлось напомнить себе, что это не живое существо, а технопет с неизвестным уровнем возможностей.

— Тебе действительно интересно? — удивился я.

Глагол лишь пожал плечами, но во взгляде, с которым мой спутник рассматривал город и улицы, где мы проходили, читалась искорка любопытства, и я решил ответить.

— Кроме того, что это было частью глобального плана меня из прошлого по воскрешению своей девушки? — я усмехнулся. — А зачем все остальные их создают? Развлечься. Почувствовать свою власть. Сыграть в бога, — и поймав взгляд Глагола, полный презрения, я развеселился ещё больше, продолжая: — Одновременно спрятаться. Преодолеть свои страхи. Осознать свои сильные стороны. Книги для молодых авторов — это одновременно и тюрьма, и больница для души.

— Как? — слова словно иголки под ногти. Нет, они не вызывают боль, но заставляют вспоминать то, что давно забыто. И от этого не отмахнуться.

Я почесал в затылке, думая, как лучше сформулировать. Но не придумав, сказал честно.

— Через своих героев. Я придерживаюсь наверно не очень популярного мнения, что в истории важнее всего именно герои. Мир — это декорации. Сюжет — набор ситуаций. Да и он не особо важен: если проработаны герои со своими мотивациями и слабостями, если прописан мир — то, путешествуя, герои сами найдут себе приключения. Ведь любая история рассказывает о людях. Об их борьбе и свершениях. Мы переживаем и сочувствуем героям. Поэтому через истории своих героев я перековал себя.

И вновь почувствовал прожигающий хребет взгляд Глагола. Он буквально вбивал мне в спинной мозг требование продолжить, да я и сам не хотел останавливаться.

— Например, ГГ получил мои черты. Собственно, ничего удивительного, многие молодые авторы делают так — проще ассоциировать себя с персонажем и прописывать его. Я же получил возможность воплотить в нём виденье человека, который не имеет ничего уникального и особенного в мире, где все уникальны — это и делало его особенным. Иммунный к магии человек в мире магов. Я хотел показать, что, когда на тебя нельзя повлиять и ты ничего не имеешь, ты свободен и можешь достичь всего. И если ты читал мои истории, то видел, как вместе со мной герой прошёл путь от изгоя и преступника до помощника главы этого мира.