Книга Палач желаний, страница 120 – Александр Лобанов

Ответа не последовало. Однако я уже не сомневался. Глагол наверняка изучил все мои истории после первой встречи — на всякий случай. И в одной из них сумел найти что-то, что может оказаться полезным. А раз он так удачно поймал меня на крючок обещания, то грех было им не воспользоваться. Жаль только, я в упор не помнил, что среди прочего могло заинтересовать Глагола в башне — в месте власти, а заодно и логове главного злодея моего мира.

Башня находилась относительно недалеко — чуть больше десятка километров вдоль течения Реки. Вот только возможности подняться к Реке из этой точки я не прописал — теперь нас от основной части мира отделяла три десятка метров отвесной скальной породы, не считая тонн воды, несущихся на бешеной скорости.

И тут из струй водопада в ореоле брызг выпорхнул Феникс. Белый ворон смотрелся порождением водной стихии, морской пеной, парящей в воздухе. Но Хугин не был частью стихии — он являлся её властелином. Взмах крыла, и Феникс нырнул вновь в стремительно несущийся поток, и я не столько увидел, сколько почувствовал, как он поплыл против течения, а затем, пронзив воды, насквозь вынырнул над гладью Реки. Над поверхностью своего родного мира.

— У тебя с собой случайно нет пары десятков метров верёвки? — уточнил я у Глагола, чувствуя, как водная взвесь приятно холодит разгорячённое лицо и неприятно пропитывает одежду. Глагол не ответил, лишь вопросительно выгнул бровь. — Тогда твоё шикарное пальто придётся пустить на тряпки, из которых мы сделаем упряжь, с помощью которой Феникс вытащит нас из этого закутка мира. — Уровень скепсиса во взгляде Глагола повысился процентов на 200%, и я нехотя ответил: — Сейчас Феникс потенциально сильнейшее существо в этом мире. Силу Фениксу даёт не столько Вера, сколько магия породившего его кристалла в центре мира.

Только после этого пояснения Глагол наконец-то кивнул. Брауни сползла на камень, а пальто полотном легло рядом. Затем Брауни забралась на пальто, свернулась клубочком и… Сначала я глазам не поверил, но пальто стало жидким и начало обволакивать Брауни, давая ей дополнительную плоть. При этом хвост металлической змейки принялся вытягивать нити из лужицы жидкого металла и буквально на моих глазах плести. В первый миг я даже не понял что, но через пару минут до меня дошло: Брауни делала подвесную систему подобную тому, что используют для парашюта. Только вместо ранца, где обычно и хранится парашют, в конструкции имелась место для Феникса.

Я призвал своего товарища и сначала не получил ответа. Если честно, уважаемый читатель, в этот момент не на шутку испугался. Никакие монстры и странные места, способные убить тело и уничтожить душу, не пугали меня так, как возможность потерять Феникса. Я направил всю волю и все мысли к Хугину и почувствовал, что тот упивается силой и свободой родного мира. Как-никак он первый раз оказался здесь после возрождения.

Однако мои усилия не остались незамеченными, и Феникс нехотя откликнулся. Более того, без лишних просьб устремился к нам. А у меня помимо воли мелькнула мысль: «Не оставить ли Феникса здесь, в том мире, к которому он принадлежит, если находиться со мной ему в тягость?»

К моменту прибытия Феникса пальто Глагола оказалось полностью переработано в подвесную систему. Мы с Глаголом переглянулись, решая, кто первый рискнёт испытать данную, даже на вид, весьма сомнительную систему нашего сотрудничества. И я нехотя шагнул вперёд.