Книга Палач желаний, страница 122 – Александр Лобанов

Да, не фанат я созданной Башни, от неё по телу пробегала дрожь — всё из-за магического кристалла над ней, чья суть в корне отличалась от моих способностей. И при этом являлась трепещущим сердцем мира и истории, что питал его магией.

Но имелось в открывшемся виде и то, чего я не прописывал в своей саге о Несуществующих: в нескольких километрах дальше по течению реки находился тайфун. Что весьма странно, с учётом совершенно безоблачного неба. Вокруг этого тайфуна мельтешили едва различимые, но, безусловно, человеческие фигурки, а тот пытался от них отбиться — воздушные протуберанцы пытались ударить по преследователям. И это не говоря о том, что там что-то происходило и в воде — неестественное бурление с алыми оттенками воды настораживало.

Тут Феникс преодолел стену домов и приземлился на улицу, скрыв от меня бой. От упряжи я избавлялся так резво, словно она жгла мне кожу, что недалеко от правды — рывки и манёвры оставили на их месте широкие красные полосы, которые готовились налиться синевой.

Однако я всё равно был благодарен Фениксу, и тот благосклонно отреагировал на мои поглаживания. Но стоило мне попытаться погладить Брауни, как головка змеи тут же спряталась. На это я лишь улыбнулся и прошептал:

— Спасибо. И не нужно стеснять меня, я тебе не враг.

Брауни поддержала традицию своего хозяина — промолчала. А Феникс, подхватив упряжь, полетел вызволять Глагола, пока на скалу не прибыл ГГ. Да, до меня наконец дошло, что происходило на воде: мы попали в момент, когда ГГ убегал от преследователей после ограбления Башни. Это объясняло, почему в этот раз меня никто не встречал. Не очень удобно, но помня заветы Глагола, я не собирался вмешиваться — не хватало ещё переписать свою историю.

Я огляделся. По истории мира в городе жило более пяти миллионов человек. То есть населённый пункт немаленький даже по меркам современности. Однако из-за масштаба я не мог досконально прописать каждую улочку и каждый закоулок. Каждого человека и каждое событие. Я лишь знал, что на окраине жили беднейшие из жителей, а районы недалеко от рукавов реки отданы на откуп рептилоподобным и насекомоподобным существам, чья жизнь завязана на воду. Поэтому с интересом пошёл по улице, рассматривая, к чему это привело. Феникс в любом случае меня найдёт.

Следующие минут пять или десять я просто гулял и любовался своим миром. Надеюсь, уважаемый читатель, не сильно обидится, если я не стану приводить все описания мест, что увидел, и существ, которые тут жили. Вам это ни о чём не скажет, а для меня настоящее счастье наблюдать, как живёт созданный мной мир. И живёт не просто по пинку автора вокруг его главных героев, а в мелочах и обыденной повседневности.

Не скажу, что жители моего мира были счастливыми — для этого они слишком разные. Но я сделал всё, чтобы они чувствовали себя свободными. И они жили.

А затем Феникс спустился с небес. И с ним прибыл Глагол, невозмутимый и спокойный, так что аж скулы сводило от бешенства. Я не выдержал и поинтересовался:

— Как полёт? Будете ещё пользоваться авиалиниями: Феникс-Киберзмей аэрлайн? — в ответ полное пренебрежение, лишь мой компаньон выбирался из сбруи… хотя нет, не выбирался. Брауни прямо на Глаголе перешивала её вновь в пальто. Тогда я постарался сохранять остатки вежливости и присутствие духа: — Там всё ещё буянят? — в этот раз короткий кивок. Я же, плюнув на всё, махнул рукой: — Тогда двигайте за нами.