Книга Алхимик из другого времени. Том 1, страница 9 – Андрей Ткачев, Жан Аксёнов

Эти слова послужили триггером для воспоминаний о семье паренька, чье тело я теперь занял. Патриарх рода, несмотря на довольно внушительную родословную, оставался при этом довольно непривередлив к еде.

Он почему-то всегда предпочитал более простые блюда. Возможно, это было из-за того, что, он больше пятнадцати лет провел в армии, а может быть, это просто часть характера.

И постепенно осознавая все это, как вспышки будто бы давным-давно забытых воспоминаний, случилось неожиданное. Мои пальцы, лежавшие на коленях, сами собой потянулись вперед. К рукояти запасного ножа, торчавшей из блока на столе. К пучку зелени, которую только что принесла девушка.

Я поймал взгляд помощника, рубившего овощи. Он замедлил движение, вопросительно глянув.

Парень колебался секунду, бросив беглый взгляд на повара. Тот не повернулся, лишь пробурчал что-то неразборчивое, но, видимо, одобрительное. Помощник молча подвинул ко мне деревянную доску и часть неочищенной моркови.

И я оказался вовлечен в этот процесс. Взял нож — его рукоять легла в ладонь удивительно естественно. Начал чистить, резать.

Сначала движения были скованными, чужими, но быстро нашли ритм — я привыкал к этому телу все сильнее. Шуршание ножа по дереву, ровные кубики моркови, падающие в миску… Это было медитативно. Успокаивающе.

Шум кухни, запахи, тепло очага — все это создавало плотный кокон, отгораживающий от ледяного мира за стенами и от хаоса чужих воспоминаний внутри.

Морковь, лук, нежные кусочки какого-то белого корнеплода, который тело знало как «пастернак» — все это шипело на сковороде, впитывая аромат растопленного сала и пучка душистых трав.

Помощник повара — коренастый парень с веснушками — ловко влил туда же густой бульон, и пар поднялся столбом, унося с собой букет запахов, от которых снова предательски заурчало в животе.

— Держите, молодой господин, — поставил передо мной похлебку помощник повара.

— Благодарю, — кивнул я, слегка улыбнувшись.

Помощник повара же, удивленно посмотрел на меня, но не стал задерживаться и пошел работать дальше. А ведь раньше их молодой господин точно бы что-то съязвил в ответ, но я не он и не собираюсь играть эту роль.

Густая похлебка, сдобренная сметаной и свежей зеленью, дымилась передо мной. Простота блюда была обманчива.

Я взял ложку, и первый же глоток этой похлебки показал мне то, что если в мире что-то упрощается, например, магия, то вот что-то обязательно будет двигаться вперед.

И да, гастрономическое искусство явно это сделало. Причем очень уверенно. Похлебка оказалась неимоверно вкусной. Каждая ложка дарила наслаждение. Я позволил себе просто есть, наслаждаясь вкусом блюда.

Я ел медленно, смакуя каждый кусок, анализируя. Тело ликовало, требуя еще и еще, но разум работал параллельно. Многие компоненты были незнакомы. В каждой ложке открывался новый оттенок, новая комбинация.

И тем не менее я машинально фиксировал сочетания, температуры, текстуры — как алхимик, разбирающий сложное уравнение трансмутации, только уравнение это было написано языком гастрономии.

Всё прекрасное рано или поздно подходит к концу. Вот и похлебка закончилась, подарив мне очень приятное чувство насыщения. Чувство пустоты, физической и душевной, немного отступило. Я поднялся со скамьи, кивнув повару и его помощникам. Молчаливый кивок старика в ответ был красноречивее слов.