Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 30 – Оливер Ло

* * *

Квартира встретила нас запахом пиццы, которую Тали заказала ещё из такси, набивая номер дрожащими от адреналина пальцами. Шесть коробок, четыре литра колы и пакет с пивом из круглосуточного магазина, куда Роман забежал по дороге. Празднование закрытия S-рангового Искажения выглядело скорее как вечеринка студентов после сессии, и это было правильно.

Я снял маску Локи, и иллюзия растворилась, обнажая моё лицо. Для Тали, Романа, Лизы и Тамамо это была привычная картина, но Артём видел меня без маски впервые.

Он замер у входа с коробкой пиццы в руках, его глаза скользнули по моему лицу, задержались на голубых глазах и чёрных волосах, и я видел, как в его голове щёлкают шестерёнки, сопоставляя Чёрную Маску с парнем двадцати пяти лет. Десятый Король, человек, который только что убил тысячелетнего бессмертного чернокнижника, выглядел скорее как вчерашний студент, чем как один из десяти сильнейших рейдеров планеты, и Артём переваривал это с заметным трудом.

— Ты… — начал он.

— Константин Громов, — я протянул руку. — Можно Костя. Приятно познакомиться, наконец, по-человечески.

Артём пожал руку на автомате, продолжая меня разглядывать с выражением человека, которому только что сообщили, что его сосед по подъезду — тайный агент.

— Я ожидал кого-то… постарше, — сказал он наконец. — Или хотя бы со шрамами.

— Шрамы портят кожу, — я забрал у него пиццу и понёс в гостиную. — А я за ней слежу.

— Не слушай его, — Тали плюхнулась на диван, вытянув ноги. — Он просто хорошо регенерирует. А так, поверь, вблизи он ещё страшнее, чем в маске. Морально, я имею в виду.

Тамамо заняла своё привычное место у окна, забравшись на подоконник с лисьей грацией и свернув хвосты вокруг себя. Она изучала коробку с пиццей с выражением, будто обнаружила артефакт неизвестной магии.

— Это съедобно? — осведомилась она, поднимая кусок двумя пальцами и разглядывая свисающий сыр.

— Это лучшее изобретение человечества после колеса, — сказал Роман, уже пожевывая второй кусок.

Тамамо откусила, прожевала, и её глаза расширились так, что золотые зрачки на мгновение стали круглыми.

— Приемлемо, — вынесла она вердикт, что на языке тысячелетней кицунэ означало примерно «божественно», и потянулась за вторым куском с проворством, выдающим истинные чувства.

Лиза сидела в кресле, подобрав ноги, и пила колу из стакана. Рана на рёбрах давно затянулась, но она всё ещё двигалась осторожно, по привычке, и поймала мой взгляд с тихой тёплой улыбкой. Лиза из «Святилища Рассвета», девушка, которая в прошлой жизни погибла, прикрывая эвакуацию мирных жителей, в этой реальности сидела в моей гостиной с кусочком пиццы, и мир от этого казался чуточку правильнее.

Артём наконец расслабился, устроившись на полу рядом с Романом, и они обсуждали бой с воронами на дубе, перебивая друг друга.

— Я ему кинжалом в глаз, а он даже не замедлился! Железный клюв, чтоб его. Буквально железный!

— А я двоих одним барьером снёс, они друг об друга треснулись и полетели вниз.

Телефон завибрировал в кармане, и я отошёл на кухню, открыл сообщение. Отправитель не значился в контактах, но я знал этот номер. Шульгин менял телефоны каждую неделю, но манера писать выдавала его безошибочно: грамматически выверенные предложения без единого смайлика и сокращения, будто каждое сообщение проходило через корректора.