Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 123 – Оливер Ло

Ребристые каменные плиты под ногами были испещрены органическими узорами, в которых угадывались очертания существ, которых человеческий разум отказывался воспринимать целиком. Барельефы на стенах зданий двигались, еле заметно, лица и тела на камне перетекали из одной формы в другую. Маслянистый зеленоватый свет пульсировал вместо неба, и от него воздух казался жидким.

Око развернуло строку без ошибок, и я прочёл её, убедившись в своих догадках.

[Искажение: Р’льех, Город Спящего]

[Мифология: Лавкрафтианский пантеон]

[Ранг: SSS]

[Статус: активно. Источник нестабильности — внешний якорь]

Мифология Лавкрафта, вросшая в подкорку миллиардов людей через книги, фильмы, игры и тысячи пересказов, набрала массу веры, сопоставимую с древними пантеонами, и теперь питала Искажение, равного которому я не встречал.

— Красиво, правда? — Лоренцо обвёл рукой панораму города. — Мне понадобились месяцы, чтобы найти его. Искажение, которое не привязано к конкретной культуре или географии, потому что Лавкрафт писал о вещах, которые старше любой географии. Идеальный инструмент.

— Видение, — повторил я. — Ты сказал, что тебе пришло видение.

Маэстро поднялся из кресла, и тени у его ног зашевелились, извиваясь по камню. Курия расступилась, давая проход хозяину.

— Оно заговорило со мной в тот день, когда я впервые вошёл в Искажение и увидел, что тени мертвецов можно забрать. Сущность, которая существует по ту сторону всех Искажений, та, что создала их. Она показала мне, чем закончится Каскад. Гибель мира, расколотые континенты, моря, вскипающие от энергии прорывов. Миллиарды мёртвых, в том числе ты, все Короли, каждый человек, который осмелился верить, что Искажения можно контролировать.

Лоренцо остановился, и его глаза нашли мои сквозь прорези чёрной маски.

— И сущность показала мне тебя, Громов. Человека, который вернулся. Нить Ариадны, артефакт из Критского Искажения, ты использовал его в последний момент. Сущность видела это, потому что Нить работает через её пространство. Каждое Искажение — это её территория, каждый прорыв и каждый портал ведёт через неё.

Горло сжало спазмом. Нить Ариадны, мой последний козырь и тайна, которую не знал никто, кроме меня и прошлого Артёма, оказалась прозрачной для чего-то, что жило за границами всех Искажений и смотрело на нас оттуда.

— Ты получил свой второй шанс, — Лоренцо понизил голос. — А я получил свой. Знание о том, что ты вернёшься и попытаешься всё изменить. Именно поэтому я успел раньше. Потому что знал, с кем соревнуюсь.

Рамона выругалась по-испански, Шульгин бросил на неё короткий взгляд уцелевшим глазом и снова повернулся к Маэстро.

— Зачем? — я задал единственный вопрос, который имел значение. — Зачем Каскад, Лоренцо? Что ты получишь от конца света?

Маэстро остановился, и его лицо дрогнуло, сквозь отрепетированное обаяние проступила боль, которую он прятал долгое время.

— Кьяру, — произнёс он так тихо, что слово почти растворилось в гуле Р’льеха. — И Софию. Мою жену и мою дочь. Ей было четыре года, Константин. Четыре. Она боялась темноты, и я каждый вечер оставлял свет в коридоре. А потом Искажение открылось в центре Венеции, прямо над нашим домом, и когда я вернулся, от квартала осталась воронка с чёрной водой на дне, а от Кьяры и Софии не осталось даже тел.