Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 121 – Оливер Ло

Впереди, за поворотом мостовой, который не должен был быть поворотом, потому что улица шла прямо, раскинулся город-кошмар. Здания росли из земли под углами, невозможными для нормальной архитектуры, фасады кренились друг к другу, соприкасаясь верхними этажами и образуя арки, через которые открывались виды на улицы других городов, которых тут быть не могло. Лестницы на стенах уходили вверх, но когда я проследил их взглядом, они оказывались внизу. Коридоры между домами сворачивали внутрь себя и создавали петли, в которых можно было бродить вечно.

В стены домов были вросшие живые человеческие глаза разного цвета и размера, влажные и моргающие. Они поворачивались вслед нашему движению, зрачки сужались и расширялись, следя за каждым шагом.

Око Бога Знаний попыталось проанализировать город и выдало каскад ошибок, золотистые строки мигали, обрывались на полуслове и перезапускались. Вместо классов Искажения и рангов существ были сплошные вопросительные знаки, а сценарного окна не было вообще.

— Оно не даёт заданий, — я сказал это вслух, для группы. — Ни квеста, ни условий. Пустота.

Рамона сняла Близнецов Миктлана с предохранителей, и чёрный с белым пистолеты легли в её руки.

— В Мексике мы называем такие места «колодцами без дна». Туда спускаешься, но подняться, это уже вопрос.

— Утешила, — буркнула Тамамо с напускным спокойствием, но я видел, как она вздрагивает каждый раз, когда очередной глаз на стене моргал в её сторону.

Роман шёл справа от меня, барьер мерцал на запястье в боевой готовности, а Лиза держалась слева, и Святое Пламя на её клинке отбрасывало золотистый отсвет на мокрые стены, отчего ближайшие глаза жмурились.

Шульгин шёл последним. Его серый костюм выглядел здесь нелепо, но вращение рисунка в его зрачках ускорилось, и он единственный из группы, казалось, чувствовал себя комфортно.

— Занятная нейроархитектура, — пробормотал он, разглядывая глаза на стенах. — Коллективное бессознательное, спроецированное в трёхмерное пространство. Юнг бы оценил.

Первые твари появились на третьей улице, если можно называть улицей пространство, где тротуар плавно переходил в потолок. Я не знаю, как их описать, Око выдавало пустые скобки вместо имён и прочерки вместо рангов, просто фигуры без определённой формы, которые текли между зданиями, меняя очертания каждую секунду. В одно мгновение это была стая рук, тянущихся из стены, в следующее, столб из переплетённых лиц, орущих беззвучно, а дальше нечто многоногое и плоское скользило по мостовой, оставляя за собой мокрый след.

Лиза ударила Святым Пламенем, и золотой свет прожёг одну из фигур насквозь. Тварь разлетелась ошмётками, которые впитались в стены, и глаза на камнях задвигались быстрее.

— Они часть города, — сказала Лиза, и её голос был напряжён. — Убиваешь их, а они возвращаются в стены и появляются заново.

— Не убиваем, — скомандовал я. — Прорываемся. Тамамо, расчищай путь.

Девять хвостов вспыхнули пламенем, Тамамо шагнула вперёд в своём истинном облике. Кицунэ выдохнула, и полоса лисьего огня прошла по улице, испарив тварей и заставив глаза на стенах полопаться от жара. Проход открылся.

Мы углублялись в город, и с каждым кварталом давление росло, оно наваливалось на виски, заставляло звенеть в ушах и затуманивало периферийное зрение. Рамона шепнула мне, что видит нити смерти повсюду, сотни тончайших линий, тянущихся от стен к нам, пробующих, ощупывающих, ищущих слабое место.