Книга Арсенал Регрессора. Том 3, страница 58 – Оливер Ло

Эгида Провидения завибрировала на запястье, и красный импульс вспыхнул в темноте за мгновение до того, как катана Нурарихёна рассекла воздух там, где секунду назад находилась моя голова. Я качнулся в сторону, уходя от удара, который не видел, но чувствовал.

Око Бога Знаний работало на пределе возможностей, компенсируя слепоту потоками аналитических данных. Золотистые символы плясали на периферии сознания, отмечая колебания воздуха, флуктуации магической энергии, едва уловимые звуки движения.

Второй удар пришёл слева. Эгида предупредила за долю секунды, барьер материализовался, принимая на себя катану. Искры вспыхнули в темноте единственным источником света, высветив на мгновение оскаленное лицо Повелителя демонов совсем рядом, и тут же погасли.

Третий удар. Четвёртый. Пятый.

Нурарихён атаковал из темноты как разъярённый зверь, каждый выпад нёс смертельную силу, каждое движение было выверено тысячелетиями практики. Я отступал, парировал, уклонялся, полагаясь на Эгиду и Око вместо глаз, на интуицию вместо зрения.

Грань Равновесия встретила его клинок в очередном блоке, и на этот раз я перешёл в контратаку. Восходящий удар прочертил дугу в темноте, лезвие нашло цель. Влажный звук разрезаемой плоти, сдавленное шипение боли.

Я попал. Око подтвердило это.

[Цель ранена: левое предплечье]

Нурарихён зарычал где-то во тьме. Он больше не был неуязвим, правило Домена работало против него, превращая Хозяина в незваного гостя в собственном дворце. Каждый мой удар мог причинить реальный вред, каждое попадание оставляло настоящие раны. Главное было попасть.

Тьма вокруг заклубилась сильнее, концентрируясь в плотные щупальца, которые хлестнули ко мне со всех сторон. Око зафиксировало их за долю секунды до атаки, Эгида вспыхнула чередой красных барьеров, отбивая первую волну. Но щупалец было слишком много, они обвивались вокруг рук и ног, пытались сковать движения, затащить глубже в абсолютную тьму.

Перстень Чёрной Черепахи создал голубоватое сияние, которое прорезало темноту узким лучом. Лёд взорвался вокруг меня расширяющейся сферой, замораживая тёмные щупальца, превращая их в хрупкий чёрный хрусталь. Я рванул сквозь осыпающиеся осколки, Коготь Фенрира выстрелил вслепую, трос зацепился за что-то твёрдое, и я взмыл в воздух, уходя из ловушки.

Катана Нурарихёна встретила меня в полёте. Он ждал этого манёвра, предугадал траекторию, рассчитал момент. Лезвие рассекло бедро, оставляя глубокую рану, кровь брызнула в темноту.

Боль обожгла нервы, но я использовал инерцию, закручиваясь вокруг собственной оси. Грань Равновесия описала широкую дугу, и Нурарихён отшатнулся, уходя от удара, который мог снести ему голову.

Мы разошлись в темноте, два хищника, кружащих друг вокруг друга. Мои раны кровоточили, Эгида работала на пределе, Око выводило бесконечные потоки данных, компенсируя слепоту. Нурарихён где-то во тьме зализывал собственные порезы, его тяжёлое дыхание выдавало, что бой давался ему труднее, чем он ожидал.

— Упрямый, — его голос доносился отовсюду и ниоткуда одновременно. — Очень упрямый. Но во «Владениях Ночи» ты всего лишь слепой котёнок, тыкающийся в углы.

Он атаковал снова, и на этот раз в его движениях появилось нечто новое. Каждый удар расширял область абсолютной слепоты, усиливал давление на сознание. Мой разум начинал плыть, теряя ощущение времени и пространства.