Онлайн книга «Системный Друид. Том 4»
|
Молниеносный Шаг изменился, и я понял это на первом часу движения. Раньше каждое применение требовало сосредоточения. Нужно было собраться, направить ману в ноги, ощутить узел напряжения в районе солнечного сплетения, мысленно указать направление и отпустить. Последовательность из нескольких осознанных действий занимала секунду-полторы, и каждая из этих секунд могла стоить жизни в настоящем бою. Теперь последовательность сжалась в одно движение. Тело знало, куда и как, мана текла по каналам вместе с намерением, и я перемещался сквозь ельник рывками, перетекал от ствола к стволу, от прогалины к прогалине, и месяц назад такая лёгкость казалась мне невозможной, но сейчас все было иначе. Расстояние, которое я прикидывал как трёх-четырёхдневный переход, съедалось быстрее. Лес перестал быть препятствием и превратился в среду, через которую я двигался свободно, считывал рельеф через подошвы сапог и через пульсацию растительной татуировки на предплечьях. Я угадывал каждый подъём и спуск по вибрациям земли, и тропа открывалась глазам уже знакомой. Корневая сеть подсказывала направление, посылала вибрации через мёрзлую почву, и я шёл по ней, подправляя курс на ходу. Восстановление между рывками тоже ускорилось. Раньше после серии перемещений мана проседала заметно, и я останавливался, пережидая слабость. Сейчас каналы наполнялись ровнее, серебристые линии на коже тянули из леса ровную фоновую подпитку, и резерв держался на уровне, позволявшем двигаться почти непрерывно. Тело тоже стало другим. Утренние отжимания и пробежки по ельнику, которые я не бросал ни разу за месяцы в Пределе, дали результат, набиравшийся медленно и проявившийся разом. Прежний Вик выдыхался после четверти часа бега, я же шёл часами, не сбавляя темпа, и обдумывал маршрут на ходу. Перевал через каменный зуб я взял к полудню, поднявшись по южному склону, где снег подтаял и обнажил серую породу. С гребня открылась заваленная снегом долина с тёмной лентой ручья на дне, а за ней, на востоке, вставала синеватая стена хребта, к которому мне предстояло выйти. Ветер на гребне нёс запахи с дальних склонов, и Усиленные Чувства перебирали их, отделяли хвою от мёрзлой глины, влажный камень от звериного следа. Территория здесь была мне незнакома. Дальше восточного гребня я не забирался ни разу, и каждый шаг вёл в места, которые не значились на моей карте. Я спустился в долину, перебрался через ручей по обледеневшим камням и двинулся дальше, набирая темп. Корневая сеть под снегом истончалась по мере удаления от Предела, сигналы приходили реже и глуше, и я компенсировал это Усиленными Чувствами, развернув их шире и подхватывая каждый звук и запах на пределе дальности. * * * Гул карьера долетел до меня сквозь лес. Тяжёлые глухие удары чередовались с мерным скрежетом, а изредка их перебивал резкий треск, и весь этот рабочий шум в Пределе звучал чужеродно, сбивал ровный лесной фон. Размеренный человеческий ритм заставил меня замедлиться и перейти из движения в наблюдение. Покров Сумерек лёг на контуры тела размытой тенью, и я стал частью подлеска, ещё одним тёмным пятном между стволов. Вместе с ветром донёсся запах дыма, горелого камня, пота и металла. Я подбирался с подветренной стороны, держась в ельнике, где хвоя глушила шаги, и вырубка открывалась мне постепенно. |