Книга Системный Друид. Том 4, страница 92 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Мысли сами свелись к Соглашению, о котором дед упомянул вскользь и от подробностей отмахнулся обещанием рассказать потом. Давнее обязательство связывало Хранителя Леса ограничениями, природу которых я до сих пор не понимал. Торн работал в обороне и отвечал на удары, в наступление не шёл. Соглашение объясняло его сдержанность, и я не считал деда слабым или трусливым, потому что за этой сдержанностью стояло нечто тяжелее обычной осторожности — порядок, на котором стоял Предел, и ломать его дед не хотел или не мог. Тем более я не мог пока просчитать последствия того, что было бы, если дед все же выступил бы против людей, вторгшихся в лес. Я уже видел однажды сражение мана-зверей высоких рангов, и кто знает, сколько их еще скрывается в лесу и сколько готовы ответить на зов Хранителя.

Вот только Соглашение, что сдерживало деда, было его, не моим. Я не заключал договоров с домом де Валлуа. Никто не связывал мне руки обязательствами, о которых я ничего не знал, и никто не запрещал мне пройти через лес на восток и посмотреть своими глазами, что происходит в распадке между скальными стенами.

Разведка без атаки. Оценить масштаб, а решать — потом. Разведка и война — вещи разные, и первая второй не мешает.

Нож вернулся к туше, и я докончил разделку, уложил мясо в мешковину и перевязал куски верёвкой. Пальцы работали сами по себе, а голова прикидывала маршрут, расстояние и время, которое займёт переход к восточной гряде и обратно.

* * *

Второй день дал то, на что Борг рассчитывал. Охотники рассредоточились по трём направлениям с рассвета, и к полудню Ярек выследил небольшое оленье стадо у южного склона, где подлесок редел и снег лежал тоньше. Парень работал чисто: провёл стадо от водопоя до лёжки, от лёжки до кормового участка, обошёл его по ветру и вывел стрелков на позицию. Одним залпом накрыли четверых, и остальные не успели сорваться с места. Пара лосей досталась людям Брауна, обнаружившим их в ольшанике у ручья, где звери кормились корой и побегами, и крупный самец лёг от арбалетного болта в шею с такого расстояния, что стрелок сам покачал головой и пробормотал что-то вроде «бывает и так».

Мясо делили между деревнями по-честному, у костра, на расстеленных шкурах. Браун вёл счёт, загибал пальцы и отмечал каждую долю короткой засечкой на палке, которую носил за поясом. Борг стоял рядом и следил, чтобы никто не ушёл обделённым, и в его присутствии вопросов по дележу не возникало. Охотники из Бродов получили свою часть, деревенские — свою, а мне достался увесистый тюк, с которым предстояло топать до хижины.

Я принял добычу, затянул ремни, поправил лямки и распрощался с охотниками за руку с каждым. Ярек кивнул мне у костра, и между нами не прозвучало ни слова, потому что оба знали, что следующий раз будет, и к нему не требовалось приглашение.

Борг проводил меня до края деревни, до того места, где утоптанная улица переходила в тропу к ельнику и дальше к хижине Торна. Шли мы без разговоров, и говорить было не о чем. Морозный воздух сжимал слова в горле, и дыхание вылетало белыми выдохами, которые таяли за спиной.

У развилки, где тропа уходила в лес, Борг остановился. Он смотрел сквозь ели на далёкий контур хребта, проступавший над кронами, и его запавшие глаза с тёмными кругами под ними казались старше остального лица.