Книга Системный Друид. Том 3, страница 110 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Третий цветок оказался крупнее первых двух, с сильнее загнутыми лепестками и чаще пульсирующим свечением. Срезая его, я почувствовал, как семечко подаренное вязом в ладони откликнулось мягким теплом, серебристые прожилки под кожей вспыхнули на мгновение, резонируя с маной лотоса. Реакция стоила того, чтобы запомнить и обдумать позже.

Один цветок для Сорта, два — для собственных экспериментов, больше брать я не стал. На озере оставалось достаточно раскрытых бутонов, чтобы растения дали семена и продолжили род. Привычка — бери столько, сколько лес может отдать без ущерба.

Да и всегда можно потом вернуться к этому месту, а не вырезать все под корень в погоне за выгодой, как порой это делают недобросовестные травники. Увы, но люди есть люди, и если они видят что-то стоящее денег, то соберут все, лишь бы это не досталось другим. Правда, долго ли будет работать их стратегия при таком подходе? Слишком много я видел примеров, к чему приводит человеческая жадность.

Я выбрался на берег, стряхивая ил с сапог, и проверил склянки, приподняв каждую к лунному свету. Три голубоватых огонька мерцали за тёмным стеклом. Все целы, все светятся.

Усиленные Чувства работали на полную, отслеживая каждый шорох вокруг озера. Ночной лес звучал иначе, чем дневной, звуки стали отчётливее, резче, и каждый из них нёс больше информации, потому что тишина между ними была глубже. Лягушки урчали в камышах приглушённым хором. Где-то за восточным холмом коротко ухнула сова, обозначая свою территорию, а мышь прошуршала в палой листве у корней ивы.

Ничего опасного. Крупные мигрирующие звери, о которых предупреждал Торн, держались в стороне от озера, ниже по склону, где тропы были шире и уклон положе. Здесь, в ложбине между холмами, ночь принадлежала мелочи, лягушкам и мышам, совам и мне.

Тропа на север вела через густой лиственный лес, который здесь уступал место старым высоченным дубам с толстенными стволами в четыре-пять обхватов и раскидистыми кронами, смыкавшимися далеко над головой сплошным пологом. Под ними стоял плотный влажный полумрак, куда дневной свет проникал лишь редкими пятнами.

Я двигался осторожно, проверяя каждый шаг. Рыхлая земля под дубами была усеяна жёлудями и палыми листьями, из-под которых торчали толстые, скользкие от дождя корни. Плащ цеплялся за низко висящие ветви, и я откидывал их рукой, придерживая, чтобы не хлестнули по лицу.

Усиленные Чувства предупредили об опасности за двадцать шагов до встречи. Слабая ритмичная вибрация земли под ногами, каждый толчок чуть сильнее предыдущего. Что-то массивное двигалось навстречу из-под земли, выталкивая грунт и корни перед собой.

Я остановился, присев за валуном. Земля впереди вздулась бугром сантиметров в двадцать, по краям посыпались мелкие камешки, и бурый ком дёрна сдвинулся в сторону, обнажив тёмную сырую нору.

Из норы выбралось существо, по очертаниям напоминавшее крота: приземистое тело, покрытое бархатистой тёмной шерстью, широкие передние лапы с массивными когтями. Только размером тварь была с крупную овчарку. Когти покрывали серые угловатые каменные наросты, и каждый палец заканчивался лезвием, способным вспороть глинистую почву. Слепая морда без глаз, с коротким рылом, ворочалась из стороны в сторону, втягивая воздух шумными рывками.