Книга Системный Друид. Том 3, страница 112 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я поймал себя на том, что несколько секунд просто смотрел, забыв про склянки и про дождь, который снова начал усиливаться, барабаня по капюшону плаща. Подобным можно любоваться очень долго, но, увы, я здесь для того, чтобы собрать это растение.

Я достал нож и аккуратно срезал первый цветок у основания стебля. Прохладные лепестки на ощупь были гладкими и шелковистыми, с микроскопическими бороздками вдоль серебристых прожилок. Уложил цветок в склянку с консервирующим раствором. Свечение чуть притухло за стеклом, но не погасло.

Второй и третий цветки нашлись рядом, в полутора шагах друг от друга, у корней одного и того же дуба. Я срезал их с той же аккуратностью и уложил в отдельные склянки. Работал быстро, концентрируясь на движениях рук, потому что фоновая тревога, висевшая с момента входа в рощу, никуда не делась, а лишь усилилась среди чёрных стволов и серебристых огней.

Закончив, я выпрямился и огляделся. Три склянки с Ночной Лилией легли в котомку рядом с тремя склянками Водного Лотоса, разделённые слоем мха, и я зашагал обратно.

Обратный путь прошёл без происшествий, если не считать пары моментов, когда Усиленные Чувства вспыхивали предупреждением, заставляя обходить подозрительные участки, которые на первый взгляд не были какими-то такими уж странными, но лучше было просто заложить крюк, чем проверять, смогу ли я выбраться из этой природной ловушки. Один раз я и вовсе учуял тяжёлый мускусный запах крупного хищника, настолько близкий, что волоски на загривке встали дыбом, но зверь, кем бы он ни был, прошёл стороной, не проявив интереса.

Небо на востоке начало бледнеть, когда я вышел на знакомую тропу, ведущую к хижине. Дождь прекратился за час до рассвета, и лес стоял умытый, свежий, с капельками влаги на каждой хвоинке и каждом листе, поблёскивающими в первых лучах, пробивающихся сквозь облака.

Торн ждал на крыльце, сидел на ступеньке, завернувшись в свою шкуру с серебристым отливом, и грел ладони о кружку с отваром, от которой поднимался пар. Когда я показался из-за поворота тропы, он поднял голову, окинул меня быстрым оценивающим взглядом с ног до головы и вернулся к кружке.

— Цел?

— Цел.

Он кивнул скупо и весомо, подвинувшись на ступеньке, освобождая место. Я сел рядом, скинув котомку с плеч, и вытянул ноги. Мышцы гудели приятной усталостью, сапоги промокли насквозь, и от плаща пахло мокрой кожей и хвоей.

— Лотос и лилия, — я кивнул на котомку. — По три штуки. Стрижей тоже видел, двух, над лотосами.

Торн приподнял бровь.

— Стрижи Первых Капель?

— Они. Парой летали, воду гоняли над бутонами. Это было… красиво.

— Редкость, — старик отхлебнул из кружки. — Я их видел один раз, лет двадцать назад, и то одного. Парой они появляются, когда «окно» особенно сильное или когда уже нашли пару. Тебе очень повезло, внук. О подобном мало кто может рассказать и еще меньше могут понять…

Он помолчал, глядя поверх моей головы, туда, где кроны деревьев начинали ловить первые солнечные лучи.

— Отдыхай. Завтра отнесёшь часть Сорту, а остальное оставь себе, пригодится. Тут ты поступил мудро, внук.

Я кивнул, подхватил котомку и шагнул через порог. Внутри хижины было тепло и сухо, свежая крыша держала ровно, ни одной капли за ночь. Я скинул мокрый плащ, стянул сапоги, переоделся в сухое и рухнул на лежанку. Тело приняло мягкость постели с благодарностью, каждая мышца расслабилась разом.