Книга Системный Друид. Том 2, страница 41 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Впереди, между двумя исполинскими елями, земля вздымалась пологим холмом, из которого выступали корни. Толстые, узловатые, переплетённые в такой плотный клубок, что казались продолжением самого холма. Они принадлежали нескольким деревьям одновременно, сросшись в единое целое, образуя стену живой древесины, поросшую мхом и лишайником.

Ничего особенного, если смотреть бегло. Просто нагромождение корней у подножия холма, каких в глубинах Предела хватало. Но присмотревшись, я увидел линию. Горизонтальную, ровную, проходившую между двумя массивными корнями на высоте пояса. Тень под ней была глубже, чем полагалось.

Скрытый проход, замаскированный самим лесом, вросший в холм так органично, что даже с десяти шагов его можно было принять за обычное углубление между корнями.

Серый силуэт возле входа шевельнулся.

Сумеречный Волк лежал на плоском камне, устланном мхом, прямо у щели между корнями. Его тело было вытянуто вдоль прохода, массивные лапы скрещены, голова покоилась на передних конечностях. Серебристая шерсть матово поблёскивала в рассеянном свете.

Янтарные глаза открылись, когда мы подошли ближе. Зверь поднял голову, его взгляд скользнул по Торну и остановился на мне. Ни агрессии, ни настороженности. Спокойное признание, словно страж у ворот, пропускающий того, кого ждали.

Я кивнул ему. Волк медленно, лениво моргнул и опустил голову обратно на лапы.

Торн нагнулся и шагнул в проход. Я последовал за ним, пригибаясь под низким сводом корней, которые скребли по спине и макушке, цепляясь за лямки котомки.

Темнота обступила на три шага, потом впереди забрезжил свет, мягкий, зеленоватый, непохожий ни на дневной, ни на огонь лампы. Ещё несколько шагов по наклонному ходу, стены которого были укреплены камнем, плотно подогнанным к корневым переплетениям, и пространство раскрылось.

Подземное помещение размером с две хижины Торна, сухое и тёплое, с потолком, подпёртым четырьмя каменными колоннами, каждая обвитая живыми корнями, которые уходили в свод и терялись в каменной толще холма. Между корнями тлели крупные грибы-светляки, десятками рассаженные по трещинам и выступам, излучавшие тот самый мягкий зеленоватый свет, который превращал грот в подводную пещеру, залитую спокойным изумрудным сиянием.

Пол был каменным, гладким, с проложенными в нём неглубокими желобками, по которым стекала конденсировавшаяся со стен влага, собиралась в маленький бассейн у дальней стены и уходила через отверстие в полу куда-то в глубину.

Вдоль левой стены тянулись каменные столы. Три штуки, массивные, с выдолбленными в поверхности углублениями для ступок и подставками для реторт.

На ближайшем стояли медные тигли, потемневшие от многолетнего использования, рядом ряд перегонных колб из толстого стекла, соединённых стеклянными трубками в причудливую конструкцию, похожую на внутренности гигантского часового механизма. Колбы были чистыми, без налёта или осадка, но крепления истёрлись от постоянного использования.

У правой стены полки. Деревянные, уходящие от пола до потолка, забитые рядами глиняных горшков, склянок из тёмного стекла, берестяных коробов и холщовых мешочков, перевязанных бечёвкой. На каждой ёмкости надпись, выведенная мелким угловатым почерком, который я знал.

В дальнем углу притулилась печь. Низкая, выложенная из обожжённого кирпича, с дверцей из кованого железа и системой заслонок, позволявших регулировать подачу воздуха с точностью, невозможной для обычного очага. Рядом с печью лежала стопка угля, аккуратно сложенная пирамидой.