Книга Системный Друид. Том 1, страница 132 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Тигр медленно поднял голову и ткнул носом в мое раненное плечо, фыркнул, потом ткнул меня в живот, словно выгоняя.

Я опустил взгляд на своё плечо. Кровь пропитала рукав куртки до локтя, бурая и густая, смешавшаяся с дождевой водой. Рана пульсировала тупой болью при каждом вдохе.

— Хорошо-хорошо, я подлатаюсь. Не волнуйся.

Зверь тряхнул головой и, развернувшись, спокойно и горделиво ушел вглубь каньона.

Я сел на ближайший валун, стянул куртку, зашипев сквозь зубы, когда ткань отлипла от раны. Болт вошёл неглубоко, мышца была рассечена, но кость цела. Кровотечение уже замедлялось, края раны набухали тёмным.

Мазь из каменного бархата легла на повреждённую плоть прохладным компрессом. Я обмотал плечо полосой ткани, затянул узел зубами и осторожно пошевелил рукой. Больно, но терпимо. Двигаться смогу.

Каньон вокруг меня выглядел так, будто по нему прошла гроза, впрочем, так оно и было. Я поднялся, проверил магов: оба дышали, пульс ровный. Проснутся через несколько часов с головной болью и пустым резервом маны. Они выполняли приказ, и решать их судьбу было не мне. Пусть живут, если смогут, конечно, выбраться из леса после того, как очнутся. На обратном пути может всякое случиться, но тут я уже буду точно не при делах.

Я забрал свою котомку с края каньона, закинул на здоровое плечо и двинулся к выходу. Дождь кончился, оставив после себя промытый, свежий воздух, пропитанный запахом мокрой земли и хвои.

Тропа домой лежала через знакомый лес, и я пошёл по ней, не оглядываясь.

Обратный путь растянулся.

Ноги несли меня по знакомым тропам, мимо замшелых валунов и расщеплённых молнией сосен, мимо ручья с красноватой водой и поваленного дуба у развилки, но каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Усталость накапливалась где-то за рёбрами, в мышцах бёдер, в раненом плече, пульсирующем горячей болью сквозь повязку.

Три дня диверсий, три ночи без нормального сна, бой в каньоне, расход маны до донышка, и теперь ещё дыра в плече от арбалетного болта. Тело требовало остановки, привала, отдыха, хотя бы получасового, но я продолжал идти, потому что знал: стоит сесть, и встать будет в разы труднее.

Мана восстанавливалась по капле, медленно, как вода сочится сквозь глину. Я ощущал её тонкую струйку где-то в районе солнечного сплетения, едва тёплую, едва заметную. Каналы были пусты, вычерпаны до скрежета, и каждый вдох приносил ровно столько энергии, сколько нужно, чтобы следующий шаг состоялся.

Голова гудела, мысли ворочались тяжело, как камни в русле обмелевшей реки, цепляясь друг за друга, застревая, сбиваясь в кучу. Я ловил себя на том, что считаю деревья по левую сторону тропы, бессмысленно, механически, потому что мозг отказывался заниматься чем-то более сложным.

Зато внутри, глубже усталости и боли, разливалось тепло. Оно появилось ещё в каньоне, когда ладонь легла на жёсткую шерсть тигриного лба и электрические искры защекотали кожу. Ощущение завершённости, непривычное, странное для человека, который провёл всю прежнюю жизнь в состоянии вечной гонки.

Задача выполнена. Тигр свободен. Звероловы разбиты. Рыжебородый лидер отряда унесёт весть графу, и тот дважды подумает, прежде чем посылать новый отряд в Предел.

Может, подумает. А может, пришлёт втрое больше людей.