Книга Цена власти, страница 175 – Илья Карпов

Вот они белеют, накрытые сукном, точно крынки с молоком! С этой стороны лагеря сами телеги служили оградой, перемежаемые кусками деревянного забора. Гильям захохотал от предвкушения, снял с седла рог и гулкий звук прокатился по округе, обращая на него внимание воинов. Рыцарь выхватил из ножен меч, направил его в сторону телег и гаркнул:

— Жги!

Всадники понеслись вперёд. Их задача была проста до безобразия: окатить телегу маслом, швырнуть факел, и постараться не обжечься самому. Следом неслись пешие, подбадривая друг друга выкриками. Если кто-то и придёт защищать обоз, они должны были связать их боем.

Гильям наблюдал, как соратники подъезжают к телегам. «Никто и мешать не пытается, надо же! Зато будет больше времени позабавиться», — пронеслось в голове, как вдруг раздался пронзительный крик и конское ржание.

Вместо разбегающихся в страхе торгашей и маркитантских девок из-за обоза вдруг с криком повалили пешие воины, не дав всадникам подобраться ближе. Неужели ждали? Неужели кто-то выдал? Но плевать, это совсем не аккантийские солдаты: обряжены в стёганки, вооружены чем попало. Больше похожи на оборванцев из Крысиной роты, которой когда-то командовал Фолтрейн. Что ж, значит всё пойдёт чуть веселее.

Гильям налетел на ближайшего оборванца и рубанул его с широкого замаха. Тот упал со стоном, а лошадиный бок обрызгало кровью. Рыцарь довольно крякнул и принялся за следующего, но вскоре и он, и его люди завязли в массе своих и чужих. Ряды пехоты вгрызлись друг в друга с яростью голодных волков. Хоть всадники и возвышались над ними, закованные в доспехи, словно башни, и были практически не уязвимы, однако вскоре в ход пошли багры.

Крюки цеплялись за поножи, подмышки нагрудников со звоном и скрежетом — и вот один всадник валится из седла. Но это ещё не конец: просто теперь кровавая бойня продолжится на земле.

Рыцари отступили к флангам, сражая тех, кто пытался обойти. Сам он рубил и колол, что было сил, с каждой минутой всё глубже впадая в экстаз… Проклятье! Почти позабыл, зачем здесь.

— Масло! — проорал он и для верности выдул из рога раскатистый рёв. — Масло! Жгите телеги!

Гильям сломал горлышко глиняной бутылки, выплеснул содержимое на ближайшую телегу. Масло пропитало ткань, под ней проступили какие-то свёртки и мешки. Ближайший всадник швырнул туда факел, телега вспыхнула. Увидев это, остальные поспешили сделать то же самое, и вскоре часть обоза охватило пламя.

Но этого было мало. Здесь стояла по меньшей мере сотня телег, а они подожгли едва ли с десяток. Мир потонул в криках, звоне стали и конском ржании. Воздух пропитала кровь. Гильям Фолтрейн чувствовал себя как никогда лучше.

Он дунул в рог, скомандовал всадникам рассредоточиться и жечь все телеги, до которых можно дотянуться. Сам понёсся в сторону, туда, где не было вражеской пехоты, как вдруг…

Нечто невидимое ударило Гильяма в бок и вышибло из седла. Он едва успел сгруппироваться и кубарем покатился по земле. Слава богам, нога не застряла в стремени.

— Что за?.. — рыцарь стиснул зубы и схватил упавший неподалёку меч.

Испуганный конь поскакал дальше, а из-за обоза выскочили новые оборванцы во главе с каким-то щёголем в закрытом шлеме, напоминавшим горшок, и желто-бурой стёганке. «Видать, командир», — мелькнуло в голове Гильяма. На помощь командующему гвардии уже неслись пехотинцы во главе с рыжим оруженосцем, да несколько конных рыцарей заметили, что он спешился.